МИТЧЕМ С., МЮЛЛЕР Дж. "КОМАНДИРЫ ТРЕТЬЕГО РЕЙХА", 1997

СОДЕРЖАНИЕ ДАННОЙ СТАТЬИ

МЕНЮ САЙТА wap.cartalana.org

Тем временем в Нормандии американцы осуществили прорыв, и 3-я армия Джорджа Паттона быстро продвигалась в тылы немецких войск. В Восточной Пруссии Адольф Гитлер провел "мозговую атаку" и приказал XLVII танковому корпусу наступать на запад, прорваться через позиции американской 1-й армии к морю, отрезать Паттона и принудить его к капитуляции. В этом безнадежном наступлении приняла участие 2-я танковая дивизия, которой помогали остатки нескольких других танковых дивизий.

Несмотря на то что они в двух местах просочились в американские тылы, шансов прибиться к морю у германских танковых дивизий не было.

2-я несла тяжелые потери, вызванные налетами американских истребителей-бомбардировщиков. 15 августа ее личный состав насчитывал всего 1874 офицеров и солдат, дивизия располагала пятью самоходными орудиями и всего лишь семью танками. Тем не менее большей части дивизии удалось 20-21 августа вырваться с боями из Фалезского котла.

Во время этого сражения 2-я танковая попала под сильный артиллерийский обстрел американцев, и в основном контроль над дивизией был утрачен. Транспорт и люди в панике бросились к мосту через реку Див. При попытке навести порядок в войсках барон фон Люттвиц получил ранение. Сдать командование и отправиться в тыл на лечение он отказался. Люттвиц сумел навести порядок в своей дивизии и на рассвете 21 августа повел ее на Орвилль. К концу того же дня он воссоединился со своим арьергардом (сильно поредевшим 304-м панцергренадерским полком под командованием доблестного майора Эрнста фон Кохенхаузена).

В отличие от остальной части дивизии, это подразделение не впало в панику во время переправы через Див. Суматоха на Диве больше не повторилась, поскольку Люттвиц помог прикрыть отступление остатков 5-й танковой и 7-й армий. С 22 по 25 августа 2-я танковая дивизия, выдержав долгие бои в арьергарде, восточнее Сены, отступила в окрестности Спа (Люксембург), где 28-29 августа Люттвиц разместил свою штаб-квартиру. 1 сентября генерал танковых войск, барон Ханс фон Функ, командир XL VII танкового корпуса приказал Люттвицу отправиться в госпиталь. Самолетом его переправили в Висбаден, где доктора констатировали, что его рана (которую медики лечили сульфамидами) заживает хорошо. 3 сентября генерал фон Люттвиц получил Дубовые Листья к Рыцарскому кресту. На следующий день он находился уже на пути в Спа. Он получил приказ, направлявший его в Мец, где ему предстояло принять командование XLVII танковым корпусом. Барона фон Функа сняли с поста в результате очередной причуды Гитлера.

Весь сентябрь Люттвиц занимался переформированием своего численно сократившегося войска в районе Мозеля. 21 сентября он руководил контратакой вдоль канала Марна-Рейн по направлению к Нанси против войск генерала Паттона. Он нанес удар под прикрытием облачности и тумана и одержал небольшую победу при Ювелизе. В полдень из-за туч выглянуло солнце и появились истребители-бомбардировщики. Передовая часть 111-й танковой бригады была практически уничтожена. Она лишилась своего храброго командира, оберста Генриха Карла Бронзарта фон Шеллендорфа, почти всех танков и 80 человек. Из ставки фюрера поступил приказ возобновить атаку на следующий день, но Люттвиц решил перегруппироваться и получил на это "добро" своего начальства (генералов Хасса фон Мантойфеля и Германа Балька - соответственно командиров 5-й танковой армии и группы армий "Г").

24 сентября Люттвиц нанес по противнику еще один удар, на этот раз использовав 559-ю фольксгренадерскую дивизию, и только что прибывшую 106-ю танковую бригаду. Он добился первоначального успеха, но самолеты союзников, как всегда, свели все на нет и положили конец наступлению. Вечером из Растенбурга поступили новые приказы. На следующий день XLVII танковый корпус должен был атаковать снова, на этот раз используя 11-ю танковую дивизию. Генералы в полном недоумении посмотрели друг на друга. 11-я дивизия была так сильно потрепана при отступлении с берегов Средиземного моря, что у нее почти не осталось сил для боев. Люттвица настолько взбесил этот приказ, что он, как свидетельствуют очевидцы, впал в истерику, и Мантойфель решил, что будет лучше отослать его. К великой досаде Люттвица, штаб-квартира XLVII танкового корпуса была переведена на север, ни более спокойный участок, a LVIII танковому корпусу (которым командовал флегматичный Вальтер Крюгер) приказали руководить новыми атаками, но те не привели к успеху. Позже, немного успокоившись, Люттвиц отправил Мантойфелю письмо, в котором извинялся за свое поведение, и командующий армией отправил вежливый ответ.

В середине октября XLVII танковый корпус был переведен из Эльзаса к северу от Рейна, где ему переподчинили 9-ю танковую и 15-ю панцергренадерскую дивизии.

9 ноября Люттвица повысили в звании до генерала танковых войск, а с 16 по 21 ноября он снова предпринял серию атак против американцев, которыми задержал продвижение американской 2-й бронетанковой дивизии, и бросился на выручку находившейся в отчаянном положении немецкой пехоте. Потери обеих сторон были довольно велики, и 24-го ноября XLVII танковый корпус отправили в резерв, но после того как американцы захватили город Линдерн, войска Люттвица снова бросили в контратаку, и им даже удалось окружить город, но нехватка пехоты и немедленная бомбардировка союзников обрекли операцию на неудачу. 2 декабря корпус снова перебросили в резерв. Шесть дней спустя Люттвица и Вальтера Крюгера посвятили в тщательно охраняемую тайну: в конце месяца Гитлер планировал начать широкомасштабное наступление в Арденнах.

12 декабря Люттвиц и два его дивизионных командира оказались среди тех, кого запутанным маршрутом переправили из штаб-квартиры Рундштедта, располагавшейся в замке Цигенберг, в тщательно замаскированный бункер Гитлера в Адлерхорсте. Здесь в зловещем молчании они выслушали бессвязную речь Гитлера, касавшуюся его надежд, которые он возлагал на новую операцию. Никто особенно не остался доволен преувеличенными ожиданиями фюрера, но, естественно, никто не осмелился противоречить ему.

Вернувшись в свою штаб-квартиру в Герольштейне, Люттвиц собрал дивизионных командиров и офицеров-оперативников на специальное совещание.

Для наступления Люттвицу были подчинены 2-я танковая дивизия (под началом нового командира - генерал-майора Хеннинга Шенфельда), а также 26-я фольксгренадерская дивизия (командир - генерал-майор Хайнц Кокотт) и учебная танковая дивизия (генерал-лейтенант Фриц Бейерлейн).

План предусматривал форсирование реки Ор по мостам, наведенным саперами. К вечеру планировался прорыв к Хуфализе. Кокотту предписывалось пересечь Ор слева, а затем - Клерф; бронетанковой дивизии Бейерлейна следовало ворваться в образовавшуюся брешь и двигаться на Бастонь.

Шенфельд сомневался в способности дивизионных саперов осуществить свою первоначальную цель и попросил, чтобы для поддержки его атаки из резерва фюрера сняли бригаду. Люттвиц заявил, что сам проверит состояние своей старой дивизии и вернется к Шенфельду.

Фактически Люттвиц прибыл на места сосредоточения войск до возвращения Шенфельда и обнаружил, что его бывшие подчиненные не согласны с оценкой Шенфельдом возможностей дивизии. Затем он отправился в штаб-квартиру Мантойфеля и попросил разрешения освободить Шенфельда от его поста. Мантойфель согласился и посоветовал заменить его одним из собственных бывших подчиненных в танковой дивизии "Великая Германия" - 44-летним оберстом Мейнрадом фон Лаухертом, обладателем Рыцарского креста с Дубовыми Листьями.

Последний уже находился в ставке Мантойфеля, поэтому церемония знакомства, в результате которой остались довольны обе стороны, прошла очень быстро.

15 декабря в 9 утра Люттвиц сместил Шенфельда и заменил его Лаухертом, который немедленно приступил к инспекции вверенных ему подразделений. Он заверил командира, что дивизия в состоянии выполнить возложенную на нее миссию. Знаменитые последние слова! Лаухерт еще не был командиром дивизии за два дня до того, как утром 16 декабря началось последнее главное наступление, предпринятое Гитлером. Корпус Люттвица нанес удар вдоль по единственному американскому пехотному полку. Оберсту фон Лаухерту удалось перебросить 2-ю танковую дивизию через Урте и в течение 24 часов проделать большую часть пути до Клерво.

Гренадерам Кокотта повезло меньше, и, таким образом, задержались войска Бейерлейна, которые, как предполагалось, должны были следом за ними переправиться через реку. Только к концу дня 17 декабря танки Бейерлейна, наконец, направились к городу Бастонь, который Люттвиц считал самой важной целью своего корпуса. Но Гитлер приказал, что, если не удастся быстро и без особых потерь взять Бастонь, ее следует обойти и оставить идущей следом пехоте. До ночи с 18 на 19 декабря Люттвиц все еще добивался разрешения окружить Бастонь и атаковать силами своего корпуса. Мантойфель отклонил его просьбу (у него не было выбора, поскольку имелись ясные приказы Гитлера), но предоставил Люттвицу право произвести ограниченную атаку.50

50 Robert E. Merriam, The Battle of Bulge (New York: Ballantine Books, 1957), p. 138

В пяти милях севернее от Бастони 2-я танковая дивизия (которая повернула на север, вместо того чтобы атаковать сильно укрепленную деревушку Лонгвили) наткнулась на сильный оборонительный узел в Новиле. Поскольку защитники Новиля блокировали путь на запад, Лаухерту пришлось ожидать подхода своего растянувшегося войска. Прибывший к нему генерал танковых войск Люттвиц считал, что позиции Новиля удерживались не так уж серьезно, и сразу приказал начать атаку, руководить которой решил сам.

На этот раз командир корпуса ошибся. Новиль обороняли храбрые и решительно настроенные американские солдаты, которые сдерживали 2-ю танковую дивизию ровно двое суток, вследствие чего части Лаухерта понесли непропорционально большие потери.

Только вечером в среду 20 декабря молодой оберст и фон Люттвиц встретились на разрушенной улице Новиля. "Предлагаю двигаться на юг с целью преследования противника и захвата Бастони", - сказал оберст Лаухерт. Но мы знаем, что командир XLVII танкового корпуса имел приказ. "Забудьте о Бастони и отправляйтесь на Мез", - прервал его Люттвиц.51

51 Stauffenberg Papers

К этому времени он выбился из графика на целых три дня. Ни одна из его дивизий не сделала того, что ей следовало бы сделать, а "наверху" Мантойфель и Модель (командир группы армий "Б") становились все более раздраженными. Не улучшилось и положение, в котором находились две другие дивизии.

Привязанность Люттвица к своему старому войску вынуждала его обычно путешествовать вместе со 2-й танковой дивизией. Предоставленный самому себе Фриц Бейерлейн из учебной танковой дивизии пришел к собственным выводам относительно того, как следует продолжать наступление, и Кокотт, будучи младшим по званию, неохотно последовал его примеру. Переправившись через реку Клерф в ночь с 17 на 18 декабря, Бейерлейн разделил свои войска и двинулся на Бастонь с двух направлений. Он послал половину войск на Лонгвильи и направился на объездную дорогу через Нидервампах на Магере вместе с остальной частью войск (включая большую часть танков) и около двух часов утра 19 декабря занял Магер, захватив при этом американский госпиталь.

Плохо информированный о мощи американцев Бейерлейн потерял почти четыре часа, очевидно, пытаясь соблазнить американскую медсестру. Наконец, около 5.30 утра он направился в сторону Неффа и задержался на этот раз почти на целый день.52

Медленно продвигавшаяся пехота ввязалась в двухдневные бон с американцами в Лонгвильи, похоронив надежду на быстрый захват Бастони, сильно укрепившейся за время этих задержек.

52 Ibid

Хотя генерал-лейтенант Трой Мидлтон, командующий американскими войсками на этом участке, не имел приказа оборонять Бастонь, он был убежден, что город необходимо защищать, даже если его защитникам пришлось бы оказаться во временном окружении. Семь дорог, лучами расходившихся в разные стороны от маленького городка с населением в 3500 жителей, сделали его центром дорожной сети Южных Арденн, и Мидлтон твердо верил в то, что союзники не могут позволить себе сдать его немцам.

19 декабря он разместил основную массу своего резерва - 18 тысяч человек, а также десятки танков, орудий и элитную 101-ю воздушно-десантную дивизию. К наступлению ночи 20-го декабря, когда Люттвиц, наконец, уделил внимание двум другим дивизиям, он обнаружил, что американцы, сосредоточившиеся вокруг города - важного железнодорожного узла, отчаянно сопротивляются, и, похоже, ни Бейерлейн, ни Кокотт не достигли особых успехов. Он читал их рапорты с большим раздражением, особенно ту часть, которая касалась учебной танковой дивизии, привычной к почти непроходимым проселочным дорогам.

"Если Бейерлейн не умеет читать карту, - зарычал он на оберста Альбрехта Клейншмульта, своего начальника штаба, - пусть он тогда попросит одного из своих штабных офицеров сделать это!"53

53 Ibid

Хотя в его распоряжении находилось 45 тысяч человек, располагавшихся в окрестностях Бастони, Люттвиц приказал 2-й танковой дивизии обойти город с севера. Часть учебной танковой дивизии обошла его с юга. 26-я фольксгренадерская дивизия Кокотта, усиленная полком учебной танковой дивизии, занялась окруженным американским гарнизоном.

В течение следующих нескольких дней Бастонь была блокирована фольксгренадерами и сопровождавшей их пехотой. Дорога на Нефшато, последняя нить снабжения города, была перерезана спустя несколько минут после того, как бригадный генерал Энтони С. Мак-Олифф (исполняющий обязанности командира 101-й воздушно-десантной дивизии) вернулся с совещания в штаб-квартире VIII корпуса (под командованием генерала Мидлтона) в Нефшато.

21 и 22 декабря немцы беспрерывно атаковали, и барон Мантойфель, посетивший 22 декабря штаб-квартиру Люттвица, остался довольным.

Немногим раньше генерал фон Люттвиц предпринял маневр, которому было суждено вызвать раздражение у его коллег-командиров, позабавить врагов и завоевать ему сомнительную репутацию в истории второй мировой войны.

После отхода 2-й танковой дивизии и части учебной танковой захват Бастони обошелся бы дорогой ценой. Люттвиц сомневался, удастся ли вообще сделать это имеющимися в его распоряжении средствами. Он решил сблефовать и хитростью достичь того, что ему не удалось бы сделать силой Выбрав из числа штабных офицеров лейтенанта и майора, Люттвиц отправил их с ультиматумом к командиру американцев в Бастони.

В 11.30 ультиматум был вручен американскому капитану для передачи в штаб-квартиру генерала Мак-Олиффа. Записка Люттвица информировала Мак-Олиффа, что он окружен танками, а на подходе еще и артиллерия, и шесть тяжелых зенитных батарей. Во избежание ненужных людских потерь, Люттвиц предложил Мак-Олиффу почетную капитуляцию Ответ Мак-Олиффа был классически краток: "Великолепно!"

Мгновение спустя ответ обрел письменную форму: "Немецкому командиру: "Великолепно!" - от американского командира". Когда Хассо фон Мантойфеля поставили в известность об этом ультиматуме, он просто взбесился. Как явствует из послевоенных интервью, это была почти единодушная реакция всех немецких командующих, когда те услышали об этом случае Офицеры вернулись с кратким, но решительным отказом Блеф Люттвица не удался. Фактически XLVII танковый корпус не мог переправить свою артиллерию через замерзшие дороги в Бастонь.

Мантойфель известил штаб-квартиру группы армий "Б" об обстановке в Бастони и просил предоставить максимальное количество артиллерии. Не получив требуемого, он попросил помощи у Люфтваффе.

Авиации удалось нанести серию малоэффективных ударов по городу, но это было далеко до того ошеломляющего наказания, которым так неразумно пригрозил Люттвиц.

Неудачливому командиру корпуса постоянно напоминали о его опрометчивом поступке. Утративший к нему доверие Мантойфель, когда ему пришлось возвращаться в штаб-квартиру 5-й танковой армии, делегировал генерал-майора Густава Вегенера, своего начальника штаба, надзирать за действиями обесчещенного подчиненного Трудно объяснить, почему Мантойфель вообще оставил Люттвица на командном посту, скорее всего потому, что считал старшего дивизионного командира, генерал-лейтенанта Фрица Бейерлейна, еще менее достойным доверия.

Несмотря на необходимость быстрого наступления на Мез (как оговаривалось в первоначальном плане Гитлера) окруженный гарнизон Бастони занимал слишком преувеличенное значение в умах командиров группы армий "Б".

Хотя дивизия фон Лаухерта продвигалась вперед в верном направлении, Мантойфель приказал ей отвести один из ее двух гренадерских полков и при поддержке артиллерии заняться разблокированием котла.

Накануне Рождества бригада сопровождения фюрера - 2 полка героев, специально отобранных за их храбрость охранять Гитлера - была брошена в атаку, следуя за 9-й танковой дивизией и частью 116-й танковой дивизии, а также за 15-й панцергренадерской дивизией.

Все их попытки не возымели никакого действия. Генералу Паттону не только удалось 26 декабря прорвать осаду и возобновить снабжение мужественных защитников, но и остановить неподалеку от Селля, примерно в 4 милях от Меза, продвижение 2-й танковой дивизии на запад. Затем, 25 и 26 декабря, дивизия стала жертвой стремительно развившегося контрнаступления союзников, возглавляемых сильной и относительно свежей 2-й бронетанковой дивизией американцев. Теперь, когда небо прояснилось, самолеты союзников опять сновали повсюду, не давая немцам поднять головы, прокладывая путь атакам сухопутных войск и уничтожая любое движущееся транспортное средство противника.

В кровавой бойне были полностью уничтожены 304-й панцергренадерский полк, 2-й батальон 3-го танкового полка и две трети 273-го танкового батальона ПВО. Примерно 2500 немецких солдат были убиты или ранены, а 1200 - взяты в плен. Было потеряно 450 грузовиков и 81 артиллерийское орудие И лишь шестистам солдатам, под началом майора фон Кохенхаузена, удалось вырваться из окружения. Им повезло добраться до немецких позиций пешком.

Ни один грузовик или танк не вырвался из американского окружения.

В то же время, когда противник уничтожал 304-й панцергренадерский полк, 2-й танковый разведывательный батальон противостоял атакам 82-го разведывательного батальона американцев и британской 29-й бронетанковой бригады под Фуа Нотр-Дам, располагавшемся менее чем в двух милях к северо-востоку. Он также был уничтожен.

Узнав, что значительная часть его дивизии окружена, Люттвиц сразу приказал Бейерлейну атаковать в северном направлении и прорвать котел. Но было уже слишком поздно - не успел Бейерлейн выступить со своими войсками, как учебная танковая дивизия попала под сильный авианалет. Позднее она натолкнулась на сильные части американского VII корпуса, который как раз прибыл на поле боя. Барон фон Люттвиц приказал Бейерлейну перейти к обороне. У него не было причин отправляться в Селль, поскольку основная масса 2-й танковой дивизии уже была уничтожена. После Селля XLVII танковому корпусу оставалось только возвращаться в Германию. К 28 января 1945 года оставшиеся немецкие части откатились к Западному валу и реке Рур - почти туда, откуда они в свое время начали триумфальное шествие по Европе.

Последнее огромное наступление обернулось позорным поражением с тяжелыми потерями, которые, отнюдь не стоило афишировать.

Теперь штаб-квартира корпуса фон Люттвица с потрепанными остатками 2-й танковой дивизии и учебной танковой дивизии была переброшена на юг, на вланденский участок реки Ор, в зону действия 7-й армии генерала танковых войск Эриха Бранденбургера, где теснимые неприятелем пехотные дивизии отражали сокрушительные удары превосходящих сил Паттона.

Люттвиц был близок к отчаянию. После серии ужасных воздушных налетов, произошедших 22 января, значительно уменьшился в количестве личный состав его войск. Поэтому Модель переместил свою штаб-квартиру в Герборг, находившийся севернее, на реке Иссель. Сначала штаб оказался без приданных ему частей, но ближе к концу февраля он получил в свое распоряжение 15-ю панцергренадерскую (командир - оберст Вольфганг Маух) и 116-ю танковую дивизии (под командованием генерал-майора Зигфрида фон Вальденбурга). Но эти две дивизии располагали только 35 танками. Обе они испытывали острую нужду в пехоте, и в большей части их подразделений оставалось совсем мало ветеранов. Что было еще хуже, XLVII танковый корпус теперь включал в себя весь резерв недавно сформированной группы армий "Н", которой командовал переутомленный и пониженный в чине генерал-оберст Иоганнес Бласковитц.

Импровизированным формированиям Бласковитца противостояла громада орудий, танков и пехоты под командованием британского фельдмаршала Бернарда Монтгомери, который, в присущем ему стиле, готовился к массированному форсированию Рейна. 24 марта эта махина была, наконец, готова и начала форсирование реки под Ри и неподалеку от Везеля с такой силой, которой невозможно было сопротивляться. Бласковитц бросил гренадеров Маука в контратаку под Ри. Однако результаты были незначительны. На следующее утро британцы были уже на противоположном берегу.

Ставка Люттвица и 116-й танковой дивизии была брошена в бой южнее Липпе против американского крыла огромной 21-й армейской группы, и к наступлению ночи большая часть 60-го панцергренадерского полка была выбита или взята в плен.

Люттвиц стал отвечать за этот участок, находившийся восточное Рейна. Ему была придана вновь прибывшая 190-я пехотная дивизия, которая сражалась южнее Голландии. Ее командиром был генерал-лейтенант Эрнст Хаммер с Восточного фронта, фанатичный нацист.

В течение 3 следующих дней несокрушимая армада Монтгомери устремилась вперед, отбрасывая в сторону все, что попадалось на ее пути. XLVII танковый и LXIII корпуса были безжалостно отброшены назад в Рурский промышленный район, где начал формироваться новый котел.

Их последняя связующая нить с группой армий "Н" была обрублена 31 марта, после чего фельдмаршал Модель, все еще остававшийся на посту командующего группой армий "Б" и отвечавший за операцию по разблокированию котла, передал Люттвицу командование обоими корпусами, получившими впоследствии название "группы фон Люттвица".

Группа занимала позиции к северу и востоку от Липштадта, расположившись дугой вдоль Липпе в сторону водохранилища Мене. Под командованием Люттвица в первые дни апреля находились также специальный дивизион "Гамбург", 2-я парашютная, 116-я танковая и 190-я пехотная дивизии (с севера на юг).

К этому времени Люттвиц согласился с общим мнением о котле и с тем, что война проиграна и дальнейшее сопротивление бессмысленно. Ситуация в Рурском котле стремительно ухудшалась. Но только 15 апреля Модель признал поражение и расформировал армию. Теперь каждый был предоставлен самому себе. Кто-то продолжил сопротивление, кто-то пытался прорваться из котла. Однако большинство просто сдавались. На следующий день после приказа Моделя барон фон Люттвиц со штабом присоединился к генерал-лейтенанту Бейерлейну и его LIII корпусу, чтобы сдаться американцам. Генерал от инфантерии Эрих Абрахам (бывший командир LXIII корпуса), заместитель Люттвица, тоже сдался.

Для Люттвица начался продолжительный период заключения. Материалы допросов того времени свидетельствуют, что многие германские генералы холодно относились друг к другу, а Люттвица презирали за его прокол под Бастонью. В первую очередь это касается Бейерлейна, чьи действия в той операции были безупречны.

На американского военного историка бригадного генерала С. Л.-А. Маршалла Люттвиц не произвел впечатления. Он пишет: "Люттвиц - старый кавалерист. Ему за 58 лет. Он высокий, грузный, с большим брюшком". По его моноклю и полувоенной манере разговора можно было предположить, что Люттвиц - типичный пруссак. Среди других германских генералов он имел репутацию добросердечного по отношению к солдатам человека. Люттвиц начинал говорить только тогда, когда перед ним появлялась карта.

Примечательно, что Люттвиц всегда мог точно рассказать, что в тот или иной момент делала его рота, где были батальоны, взводы или даже патрули. Однако о диспозиции полков у него было самое смутное представление.54

54 S. L. A. Marshall. Bastogne: The First Eight Days (Washington, D. C.: Infantry Journal Press, 1946; reprint ed., Washington, D. C.: Zenger Publishing Company, 1979), pp. 175-76

Освободившись из лагеря военнопленных в 1946 году, отставной генерал добрался до своего дома в Нойбурге. Из-за нескольких месяцев вынужденной пассивности он сильно располнел. Места в новой жизни Люттвиц себе не нашел. Он продолжал совершенствоваться в искусстве верховой езды, и на средства, вывезенные из родовых поместий на оккупированном Востоке, приобрел конюшню.

Так Люттвиц провел остаток жизни. Генерал танковых войск Генрих фон Люттвиц умер 9 октября 1969 года в Нойбурге, на руках жены, дочери и двух сыновей. Ему было 73 года.

предыдущая страница / следующая страница
десктопная версия страницы


МЕНЮ САЙТА wap.cartalana.org


contact: koshka@cartalana.org
wap.cartalana.org 2011-2020