СМИТ К.
ПАРАШЮТИСТЫ США (1941-1945), 2001

СОДЕРЖАНИЕ ДАННОЙ СТАТЬИ

МЕНЮ САЙТА wap.cartalana.org

Курс молодого бойца: как это было

Основной целью курса молодого бойца было научить новобранцев жить по-военному. Помимо этого за время прохождения КМБ новобранец должен был подняться до необходимого уровня физической подготовки. Часто в первый день занятий можно было наблюдать следующую сцену. Стоящий перед строем сержант выглядит безукоризненно, на нем безупречно сидящий френч, на голове шляпа времен Первой мировой войны, его ботинки начищены до такой степени, что в них играют солнечные блики, поблескивают на солнце и кокарда на шляпе, и пряжка ремня. Прохаживаясь вдоль строя своих подопечных, он разглядывает их так, словно перед ним презренные преступники. То и дело слышен его голос: "И ты называешь это чистым?" или "И это, по-твоему, начищенные ботинки?" На подобный вопрос сержанта не существовало какого бы то ни было вразумительного ответа. В дополнение к чистке территории или полировке до умопомрачительного блеска своих ботинок провинившийся новобранец часто награждался еще и пинком.

На этой студийной фотографии изображен парашютист в камуфляжном комбинезоне для войны в джунглях и с парашютом Т-5. Весь его внешний вид свидетельствует о том, что он закончил свою службу и ему предстоит демобилизация

На этой студийной фотографии изображен парашютист в камуфляжном комбинезоне для войны в джунглях и с парашютом Т-5. Весь его внешний вид свидетельствует о том, что он закончил свою службу и ему предстоит демобилизация

"Упал и отжался 20 раз!" - мог прорычать инструктор на злополучного новичка. Новобранец на практике познавал суть поговорки: "Торопись не спеша". Это было военное время, и каждый, казалось, спешил куда-то. Когда новички достигали конечного пункта марш-броска, они выстраивались стройными рядами в ожидании инструктора и так стояли до тех пор, пока тот не разрешал им присесть на побеленные скамейки или расположиться на привал прямо на земле. Если сержант пребывал в хорошем настроении, то мог дать команду "вольно" вместо "смирно". Позднее, когда новобранцы уже приобретали опыт военной службы, он мог позволить им прилечь, пошутив при этом: "Курите, если найдется что".

В учебке новобранец днями напролет занимался интенсивными физическими тренировками, здесь он формировался как солдат. Он постигал основные воинские премудрости, такие как надлежащая солдатская выправка, субординация, специфика армейской жизни, учился действовать в составе команды. Каждый солдат учился стрелять и обращаться с оружием. Его умение оценивалось экспертами, и он получал определенную квалификацию: эксперт, снайпер или стрелок - в зависимости от того, насколько точно он смог поразить мишень на стрельбище. После стрельб новобранцы в полной мере познавали такую науку, как чистка оружия.

Сержанты сопровождали своих подопечных на все занятия, которые, как правило, проходили прямо под открытым небом. Одни вели новобранцев строем в классы, другие прогуливались между рядами обучающихся, наблюдая за тем, как идут занятия. Во время обучения сержант помогал солдатам постичь основы разборки винтовки "Гаранд", показывал, как правильно вешать ее на плечо, маршировать с ней или идти с ней наперевес в атаку. Недремлющее око строгого и бдительного сержанта сопровождало новобранца повсюду, также неизбежны были напряженные физические упражнения. Но так или иначе, если не происходило ничего из ряда вон выходящего, к концу своего обучения новобранец уже напоминал настоящего солдата.

Распорядок дня

В лагере новобранцы обеспечивались ежедневным трехразовым питанием. Во время каждого приема пищи солдату выдавалось молоко, которое можно было пить или с кофе, или отдельно. Воскресный ужин обычно состоял из бутербродов с холодной нарезкой, но на обед, как правило, подавали горячее. Многие новобранцы так уставали с непривычки, что просыпали свой воскресный завтрак. Большинство приготовленных блюд подавалось в горячем виде в металлических лотках. От солдат требовалось быть неприхотливыми в еде. Основным блюдом был кусок поджаренной говядины с порцией жареной картошки, и это блюдо подавалось так часто, что солдаты стали называть его "SOS" (в переводе с английского это расшифровывалось как "то же самое дерьмо" или "дрянь на кровельной дранке"). Когда солдат заканчивал еду, он выбрасывал остатки пищи из своего лотка в специальный металлический бачок, возвращал лоток и столовые приборы на мойку. После этого у него оставалось несколько минут, чтобы выкурить сигарету, написать письмо, поправить кровать или осмотреть форму.

Обычно побудку играли на заре, затем следовали зарядка, завтрак, исполнение текущих обязанностей. С 8 часов 00 минут до 12 часов 00 минут проводились занятия. После этого предусматривался часовой перерыв на обед. В 13 часов 00 минут занятия возобновлялись и продолжались до 17 часов 00 минут, когда новобранец шел на ужин. До отбоя, в 21 час 00 минут, солдат мог заниматься своими делами: принять душ, написать письмо или просто отдохнуть и расслабиться. Как правило, распорядок дня для новобранцев оставался неизменным с понедельника по пятницу. В субботу они были заняты до 13 часов 00 минут. В воскресенье те, кто не получил увольнительные, шли в часовню или слонялись по баракам и территории лагеря. Открытая с 8 до 12 часов церковь обычно была заполнена до отказа, так как праздношатавшихся новобранцев часто привлекали для выполнения хозяйственных работ по лагерю. Солдат быстро усваивал, что, хотя тебе и выделяется достаточно свободного времени, необходимо еще увильнуть от наряда вне очереди и не попасть в посыльные.

Вне службы

Большинство новобранцев с трудом приспосабливались к регламентированной военной жизни. Кто-то всегда должен был знать, где они находятся, чтобы в случае тревоги любого из них можно было бы легко и быстро найти. Выходя за ворота лагеря, солдатам следовало указать в хранящемся в штабе журнале место, куда они направляются, и как долго намерены там пробыть. Им надлежало отчитываться за каждую минуту. Если кому-то хотелось выйти за пределы лагеря и провести свободное от службы время в городе, он должен был получить увольнение в штабе. Как правило, в воинской части выдавали краткосрочные увольнительные (на один-два дня) не более чем двум третям личного состава. И уж совсем немногим предоставлялся отпуск - нахождение вне лагеря свыше трех дней.

Если солдата, не имевшего на руках увольнительной (независимо от того, получил он ее в штабе или нет), задерживала военная полиция, он обвинялся в самовольном оставлении воинской части. Малейшее нарушение правил расценивалось как проступок и наказывалось наложением дисциплинарного взыскания: в лучшем случае - понижением в должности к следующему сроку выплаты денежного довольствия или частичным вычетом из зарплаты. Если же солдат отсутствовал в расположении части больше трех дней, его могли отправить на гауптвахту.

Парашютисты не только упорно учились, но и гуляли напропалую. Солдаты генерала Гевина ни в чем не уступали своему командиру. Билл Мурман как-то откомментировал различие между Риджуэйем, Тейлором и Гевином следующим образом: "Риджуэй пережрет вам горло, а затем разрыдается, Тейлор перережет вам горло и не заметит этого, Гевин перережет вам горло и рассмеется".

Феникс-сити (штат Алабама) оставался вожделенным местом для многих получивших увольнительные десантников. Давняя близость к военному лагерю наложила свой отпечаток на атмосферу в городе. Там десантник мог найти горячий обед, спиртное, азартные игры и женское общество. Как и вблизи других военных баз, в Фениксе процветала проституция. Неизбежно возникали пьяные ссоры, которые наказывались частичными денежными начетами и нарядами вне очереди. За более серьезные правонарушения солдаты расплачивались непродолжительным пребыванием на гауптвахте.

Поединки редко бывали "один на один", поскольку туг вопрос стоял уже о "чести" всего подразделения. Частенько наряд комендатуры вызывался к бару или придорожному кафе, чтобы забрать там своих парней. Солдат наказывали, но они принимали подобное наказание с гордостью, так как всерьез полагали, будто защищали честь своего подразделения. Если с ними и вступали в поединок, рассуждали парашютисты, то только потому, что просто-напросто завидовали им. Многие парашютисты зашивали серебряный доллар под эмблемой парашюта на своих пилотках. Это, как считалось, были деньги на черный день, но реальная цель состояла в том, чтобы произвести впечатление на соперника, когда тому неожиданно в лицо бросали деньги.

предыдущая страница / страница 7 из 28 / следующая страница
десктопная версия страницы



contact: koshka@cartalana.org
wap.cartalana.org 2011-2020