КУЗНЕЦОВ А.А., ЧЕПУРНОВ Н.И. "НАГРАДНАЯ МЕДАЛЬ (1701-1917)", 1992

СОДЕРЖАНИЕ ДАННОЙ СТАТЬИ

МЕНЮ САЙТА wap.cartalana.org

В ПАМЯТЬ КЮЧУК-КАЙНАРДЖИЙСКОГО МИРА. 1774 г.

Затянувшаяся война с Турцией истощала Россию, большая военная сила требовалась и для подавления все разгоравшегося Пугачевского восстания, которое охватило огромные пространства Поволжья и Приуралья. Напуганное дворянство толкало царицу к скорейшему заключению мира. Но на переговорах в Бухаресте турки были против условий России. Екатерина II предоставила П. А. Румянцеву все полномочия и даже готова была согласиться с требованиями Турции о запрещении плавания русского флота по Черному морю, только бы скорее покончить с войной.

Чтобы заставить султана пойти на уступки, Румянцев решил нанести еще несколько сокрушительных ударов по его армии. Он тщательно подготовил план действий за Дунаем и сделал так, что наступательные операции стали для турок полной неожиданностью.

Летом 1774 года русские войска переправились через Дунай и 9 июня под руководством

А. В. Суворова разбили расположенное в лесу под Козлуджей 40-тысячное турецкое войско. Затем генерал М. Ф. Каменский блокировал главные силы турок и подступил со своими войсками к ставке самого визиря в Шумле.

Действия русских разворачивались очень быстро. Генерал-фельдмаршал П. С. Салтыков нанес сильный удар под Тур-тукаем и окружил Рущук. В это время отрядам Заборовского удалось продвинуться далеко за Балканы и разгромить четырехтысячную группировку противника. Такое решительное наступление русских войск вызвало панику в Константинополе. Турки заторопились с просьбой о перемирии. Но П. А. Румянцев хорошо понимал их намерения затянуть время и использовать его для укрепления своих сил. На их просьбу он дал резкий, категорический ответ: "О конгрессе, а еще менее о перемирии, я не могу и не хочу слышать... знайте нашу последнюю волю, если хотите миру, то пришлите полномочных, чтобы заключить, а не трактовать артикулы, о коих уже столь много толковано..."1

1. ЦГВИА, ф. ВУА, д. 2011, л. 270-271.

Пользуясь правами главнокомандующего, он потребовал подписания в пятидневный срок самого договора, а не перемирия. Дата заключения мира - 10 июля была выбрана не случайно. В этот день исполнялась очередная годовщина Прутского мира между Россией и Турцией, когда (в 1711 году) русские вынуждены были отдать туркам Азов, срыть крепости Таганрог, Богородицк и Каменный Затон... Теперь Румянцев давил на великого визиря, заставляя его принять требования России.

В ставку русского командования срочно были посланы турецкие представители. Но узнав об этом, Румянцев не прекратил военных действий, а продолжал их развивать по намеченному плану, давая понять, что в случае неуступчивости турецких дипломатов он готов продолжать наступательные действия до полной победы. С этой же целью он перенес свою ставку за Дунай, в болгарскую деревню с турецким названием Кючук-Кайнарджи (Кючук - малый, а Кайнарджа - горячий источник), куда прибыли 5 июля 1774 года турецкие представители. Не доехав шагов двести до самой ставки верховного главнокомандующего, они, выйдя из карет, "...умывались по своему обыкновению и переменили платье". Встречены "гости" были с почетом и в тот же день "...вошли в переговоры, мира касающиеся, которые продолжались от 11 часов утра до 2-х часов пополудни"2.

2. Меерович Г. И. Румянцев в Петербурге. Л., 1987, с. 166.

Русский генерал-фельдмаршал предупредил турецких дипломатов, что наступательные действия будут продолжаться дальше, невзирая на ведущиеся переговоры, и будут прекращены только после подписания договора. Такое положение, естественно, ускорило ведение переговоров, как писал сам Румянцев, "...без всяких обрядов министериальных, а единственно скорою ухваткою военною, соответствуя положению оружия с одной стороны превозмогащего, а с другой - до крайности утесненного"3. Так Петр Александрович решил эту сложную проблему завершения войны, "...держа в одной руке перо для подписания мира, а в другой шпагу, чтобы заставить противника сделать по своему", - писал прусский посланник в Константинополе4.

3. Там же, с. 167.

4. Оськин Г. И., Марачев Н. Н. Изучение боевого прошлого нашей Родины. М., 1971, с. 110.

Мирный договор был подписан в Кючук-Кайнардже, находящейся на дороге между Шумлой и Силистрией, в точно назначенный Румянцевым день 10 июля 1774 года. Через пять дней обе стороны обменялись подписанными текстами трактата5. Это известие долетело до Петербурга по тем временам в кратчайший срок - 23 июля, а подробности донесения главнокомандующего - к 31 июля. В честь заключения мира был дан артиллерийский салют со стен Петропавловской крепости из 101 выстрела.

5. Меерович Г. И. Румянцев в Петербурге. Л., 1987, с. 167.

Начались праздничные торжества. Улицы Петербурга были заполнены народом. У церкви рождества Богородицы на "Невской першпективе" было оглашено донесение П. А. Румянцева, а у Аничкова моста - текст правительственного объявления, который громогласно зачитал сам секретарь Сената. Группа всадников конной гвардии рассыпалась по всем улицам северной столицы, извещая жителей о долгожданном мире. Началось торжественное шествие во главе с самой императрицей Екатериной II. В праздничной колонне можно было видеть и вестников мира с белыми кружевными перевязями через плечо и пучками лавровых веток в руках.

Но с торжествами государственная администрация поторопилась. Ратификация договора с Турцией под влиянием европейских держав затянулась.

Особенно ретиво способствовала этому французская дипломатическая миссия в Константинополе. Для этого были "искусно" надуманы причины несогласия султана по ряду пунктов договора. Появилось вздорное письмо, на которое Румянцев с горьким упреком ответил султану, действуя на его самолюбие: "...Дело столь торжественное как мир... в своем исполнении не терпит ни отлагательств, ни остановки, и я должен Вам сказать не обинуясь, что ни один пункт в трактате не может быть нарушен без того, чтоб не нарушены были и все статьи его, и самое главное основание - искренность и добросовестность. Перемена священных договоров вслед за их постановлением была бы предосудительна достоинству и славе высочайших дворов".

В конечном результате, благодаря твердости и умению Румянцева, договор все же был ратифицирован без каких-либо уступок в январе 1775 года. По условиям договора России были возвращены причерноморские земли. Отошли к ней и важнейшие крепости: Керчь, Еникале, Кинбурн, Азов с прилегающими землями, Таганрог, долины рек Кубани, Терека, а также земли между Бугом и Днестром. По артикулу П - "...Иметь быть вольное и беспрепятственное плавание... Российским кораблям... и свободный проход из Черного моря в Белое (Средиземное) и из Белого в Черное"6, подходить к турецким пристаням, плавать по Дунаю и в отношении торговли русские купцы получили такое же право, каким пользовались Англия и Франция. За расходы, понесенные Россией в войне, Турция обязалась выплатить ей 4,5 миллиона рублей.

6. Хрестоматия по истории СССР. М., 1953, т. 2, с. 303-306.

Большое значение договор имел для народов Молдавии и Валахии, которые оказались под протекторатом России, оставаясь под властью султана только формально. В конце концов Турция признала и независимость крымских, буджакских и кубанских татар. И хотя по-прежнему на монетах Крыма чеканился профиль султана или его вензель, "ключи от полуострова" уже передавались России.

Один из артикулов мирного трактата предоставлял право России оказывать покровительство всем христианским подданным Турции, что поднимало приоритет России на международной арене7. Отныне она могла строить на Черном море флот и развивать торговлю богатых южных районов с западными странами.

7. Там же.

Екатерина II щедро наградила славных русских военачальников. Особо был отмечен командующий Первой армией П. А. Румянцев. Кроме производства его в чин генерал-фельдмаршала и награждения высшей степенью вновь учрежденного ордена св. Георгия ему было пожаловано:

"...похвальная грамота... со внесением различных его побед и с прибавлением к его названию проименования Задунайского; за разумное полководство алмазами украшенный жезл; за храбрые предприятия - шпага алмазами обложенная; за победы - лавровый венок (на шляпе); за заключение мира - масляная (масляничная с алмазами) ветвь; в знак монаршего за то благоволения - крест и звезда святого апостола Андрея (Первозванного), осыпанные алмазами; в честь ему, фельдмаршалу, и его примерам в поощрение потомству - медаль с его изображением; 5 тыс. крестьян в Белоруссии; 10 тыс. для построения дома; сервиз из серебра на 40 персон и картины из собрания Эрмитажного, какие сам пожелает, - ради украшения дома своего"8.

8. Елпатьевский К. В. Учебник русской истории. СПб., 1906, с. 358.

Александр Васильевич Суворов был награжден золотой шпагой, осыпанной бриллиантами, лично представлен императрице.

В честь заключения Кючук-Кайнарджийского мира нижние чины получили необычные ромбовидные серебряные медали (37х31 мм). Штемпели для их изготовления выполнял Самойла Юдин9.

9. Щукина Е. С. Медальерное искусство России в XVIII веке. Л., 1962, с. 118, 119.

На лицевой стороне медали - традиционный портрет императрицы, еще моложавой в свои сорок шесть лет. На оборотной, в верхней части, - лавровый венок и в нем двухстрочная надпись: "ПОБЕДИ - ТЕЛЮ"; в нижней половине помещена надпись в четыре строки: "ЗАКЛЮЧЕНЪ МИРЪ - СБ ПОРТОЮ - 10. ИЮЛЯ - 1774. г.".

Медаль выдавалась на впервые появившейся Георгиевской (оранжевой, с тремя черными полосами) ленте. Появление ее связано с учреждением 26 ноября 1769 года, исключительно только для офицеров, Военного ордена святого великомученика и победоносца Георгия.

В честь победы над Турцией была отчеканена еще и мемориальная медаль (диаметром 71 мм) работы мастеров

И. К. Егера (аверс) и И. Б. Гасса (реверс). На ней аллегорическое изображение женщины со знаменем, как символ победы на суше и на море.

По левую сторону от нее - плывущий в море боевой корабль; по правую, на берегу, - знамена, щиты, пушки с ядрами и другие военные атрибуты.

Вверху, над всей композицией, надпись: "Твердостию разумомъ и силою"; внизу - "Миръ съ Оттоманскою Портою заключенъ. 10 июля. 1774 года"10.

10. Там же, с. 97.

П. А. Румянцев был награжден, как уже говорилось, персональной золотой медалью с его портретом и надписью: "Победителю и примирителю. 10 июля 1774 года". Эта работа также принадлежит иностранным мастерам - Иоганну Каспору Егеру и Иоганну Бальтазару Гассу.

КАВАЛЕРИЙСКАЯ МЕДАЛЬ "ЗА СЛУЖБУ". 1787 г.

Еще в бытность Петра I, в 1705 году, была создана по предложению фельдмаршала Огильви регулярная конница драгунского типа1 возившая с собой трехфунтовые пушки. Использовалась она главным образом для самостоятельных ударных атак. Ярким примером тому может служить крупное кавалерийское сражение при Калише в 1706 году под командованием талантливого сподвижника Петра I А. Д. Меншикова.

1. Б и Е. СПб., 1895, т. 31, с. 11-12.

Затем необходимость борьбы с огромной армией шведского короля Карла XII заставила создать подвижную легкую конницу (летучий корпус - корволант), которая показала в сражениях под Лесной и Полтавой образцы эффективного боевого использования этого типа кавалерии2.

2. Золотарев В. А., Межевич М. Н. Скородумов Д. Е. Во славу Отечества Российского. М., 1984, с. 54.

После смерти Петра I легкая конница в связи с новыми порядками в армии утратила свое значение, и в 30-х годах XVIII века были созданы десять кирасирских полков тяжелой кавалерии. Но поражение неприятеля из огнестрельного оружия непосредственно с коня зачастую приводило к неуправляемости конного строя. В связи с этим в 1755 году ненадолго устанавливаются в какой-то мере петровские традиции использования легкой конницы. В это время она показала свои большие возможности в сражениях с сильнейшей в Европе кавалерией прусского короля Фридриха II3.

3. БСЭ. М., 1973, т. 11, с. 106 (306).

В августе 1762 года, с приходом к власти Екатерины II, была создана комиссия, которая подвергла пересмотру состояние воинского дела и наметила неотложные меры по изменению в армии того, "что можно еще лучше поставить"4. Но с кавалерией получилось наоборот. Боевые качества ее были ухудшены. Большинство членов комиссии придерживалось консервативного направления, видевшего в тяжелой кавалерии "мощную силу атаки".

4. Инструкция полковничья пехотному полку... СПб., 1764.

К 1769 году была создана 50-тысячная конница, из которой чуть ли не две трети составляла тяжелая кавалерия - шесть кирасирских и девятнадцать карабинерных полков5. П. А. Румянцев с горечью писал Екатерине II, предвидя в будущей летней кампании 1770 года недостаток армии в легкой коннице: "...Что до кавалерии, то иные армии, дознавшие, сколь удобнее для службы вообще, а в вооружении и содержании дешевле легкой всадник, пересадили часть большую своей кавалерии на легких лошадей... В прошлую кампанию (с Пруссией) явными опытами доказалось, а кроме того, что оная (тяжелая) кавалерия с дорогою амуницией... и сколь мало имеет оная способности действовать против... неприятеля (не может употреблена быть так, как легкая)"6.

5. Лещинский Л. М. Военные победы и полководцы русского народа. М., 1959, с. 55.

6. П. А. Румянцев. Документы, М., 1953, т. II, с. 261.

Эти опасения в дальнейшем подтвердились в ходе сражений с легкой татаро-турецкой кавалерией. Маломаневренная тяжелая русская конница была непригодна для преследования неприятеля. Это показали результаты сражений у Рябой Могилы и Ларги, в которых действия тяжелой кавалерии П. С. Салтыкова подверглись общему нареканию.

Недостаток маневренности регулярной кирасирской тяжелой конницы восполнялся казачьими частями, отличавшимися высокими боевыми способностями. Но это не решало общей проблемы кавалерии. Численное и качественное превосходство южного противника в легкой коннице заставило Румянцева более решительно указать Екатерине на непригодность тяжелой кавалерии. По этому поводу он писал ей, что "...кирасирские и карабинерные полки посажены сколько на дорогих, столько и на деликатных и тяжелой породы лошадях, которые больше на парад (годны), нежели к делу способны... Самая амуниция кавалерийская есть бремя, отяготительное всаднику и лошади (помимо палашей и пистолетов еще и карабин). Для сего в прошедших операциях и нельзя быть той пользы произвесть нашей кавалерии, к которой могла бы она иметь случай, естьли бы была в ином состоянии... Естьли всемилостивейшая государыня соизволите передать сие в полную мою волю (то я заверяю) что... реформа двум полкам будет проведена, будут куплены лошади... легкие пород степных, которые нужду без ослабления переносят"7. В дальнейшем количество полков тяжелой конницы было сокращено и увеличены конно-гренадерские, гусарские, карабинерные и легкоконные полки8.

7. ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1868, л. 368-369.

8. ПСЗ, т. XII, № 16606.

Через год после завершения войны (в 1775 году) войска украинского слободского казачества были ликвидированы, а из бывших казаков создали поселенные гусарские полки. В 1784 году они были превращены в регулярные части и получили наименование легкоконных9.

9. Меерович Г. И. Румянцев в Петербурге. Л., 1987, с. 176.

6 ноября 1775 года П. А. Румянцева назначили командующим всей кавалерией "...армии нашей, которая, как всем известно, в бывшую Прусскую войну из неустройства, или паче сказать из небытия, вашими единственно искусством и трудами приведена была в доброе состояние...",10 - писала в именном рескрипте императрица.

10. ЦГВИА, ф. 20, оп. 1/47, св. 224, д. 46-52.

Для обучения войск Румянцев создал в качестве устава "Обряд службы", в котором давал наставления хорошей езды верхом, учитывавшие требования высокоманевренной легкой конницы, показывал приемы поражения холодным оружием и меткой стрельбы с седла11. Он лично очень много занимался обучением этого рода войск, имея большой опыт прусской войны. В 1776 году Румянцев отдал приказ, в котором говорилось: "...чтоб все чины в беспрерывном к службе между собою обращении неотменно находились... Ежедневно от 6 до 12 часов рейтар по одному учить..."12 Им выдавались инструкции, в которых подробно указывались приемы обучения построениям, обращению с лошадью, ведению группового и одиночного боя, "чтоб всякий рейтар был господином своей лошади и умел оною и ружьем владеть"13.

11. Меерович Г. И. Румянцев в Петербурге. Л., 1987, с. 176.

12. Там же.

13. Там же.

Все эти старания генерал-фельдмаршала не прошли даром. Его инициативу перехватил возглавивший Военную коллегию Г. А. Потемкин. Он активно взялся за создание стратегической конницы, которую намеревался использовать в предполагавшейся войне с Пруссией. В конечном результате русская армия получила обновление войска легкой конницы, с которой А. В. Суворов в дальнейших сражениях с турецкими войсками одержал много славных побед14.

14. Золотарев В. А., Межевич М. Н., Скородумов Д. Е. Во славу Отечества Российского. М., 1984, с. 54.

Созданная Г. А. Потемкиным легкая конница относилась к привилегированным частям русской армии, и срок службы кавалеристов ограничивался десятью годами. Но в связи с новой войной, чтобы не только сохранить численный состав легкой конницы, но и увеличить его, срок службы в этих частях в 1787 году был увеличен до 15 лет15. И как вознаграждение за сверхсрочную службу в легкой коннице были учреждены для кавалеристов необычные золотые и серебряные медали, на лицевой стороне которых изображен вензель Екатерины II, увенчанный императорской короной, а на оборотной - крупная, во все поле медали, двухстрочная надпись: "ЗА - СЛУЖБУ".

15. Вопросы истории, 1973, № 12, с. 119.

Эти медали по сути своей были первыми "выслужными" наградами Российских регулярных войск. Серебряной медалью награждались нижние чины, прослужившие в легкой коннице сверх положенных десяти лет три года, а золотой - прослужившие сверхсрочно пять лет16.

Медали эти, необычной овальной формы, размером 36х30 мм, предназначались для нагрудного ношения на Андреевской ленте.

16. Гинсбург С. М. Русские награды. Алма-Ата, 1964, с. 16, п. 86, 87.

ЗА ПОБЕДУ ПРИ КИНБУРНЕ. 1787 г.

1787 год. Снова гроза войны собирается над Россией. Враждебно настроена Пруссия, помышляет о возвращении прибалтийских земель Швеция. Турция намерена вернуть обратно Крым. Она сосредоточила в Анапе крупные военные силы для нанесения удара по Кинбурну, предполагая захватить Херсон, уничтожить судостроительные верфи, а оттуда перебросить войска в Севастополь и навсегда покончить с российским флотом на Черном море.

Из Константинополя в Херсон прибыл к генерал-фельдмаршалу Г. А. Потемкину русский посол Булгаков и сообщил, что на Родосе убит русский консул, а на Кандии (Крите) со здания консульства сорван российский флаг. Кроме того, он известил об ультиматуме, в котором турецкий султан требовал официально признать грузинского царя Ираклия турецким подданным и настаивал на согласии осмотра турецкой таможней всех русских судов, проходящих через Босфор. Потемкин был взбешен. Он попытался припугнуть султана, но этим только вызвал его гнев. Булгаков, вручивший султану письмо, был арестован и посажен в семибашенный замок. 13 августа 1787 года началась новая война с Турцией.

Вражеская эскадра в составе одиннадцати кораблей неожиданно напала на русские суда "Скорый" и "Битюг" на траверзе Кинбурн, Очаков. Два часа небольшие русские суда с трудом отбивались от наседавших турецких кораблей. И только наступившая темнота помогла им выдержать бой и уйти к Херсону1.

1. ЦГВИА, ф. ВУА, д. 2415, ч. 1, л. 14.

Прибывшая под стены Очакова турецкая флотилия в составе двадцати пяти кораблей блокировала устье Днепровско-Бугского лимана. Активные военные действия разворачивались в районе Кинбурна. Эта невзрачная крепость, расположенная на узкой песчаной косе, далеко выступающей в море, имела ключевое значение. Она охраняла подступы к Крыму, закрывала вход в Днепровско-Бугский лиман с подходами к вновь основанным городам - Херсону и Николаеву и противостояла турецкому Очакову.

Турки сосредотачивали огромные силы для ее разгрома. А. В. Суворов, которому был поручен этот район, предвидел нападение и решил применить новую тактику для полного истребления неприятеля - дать возможность высадиться всему турецкому десанту и разбить его на голой косе сильнейшим орудийным огнем, а затем добить остатки пехотой и кавалерией. Он тогда писал Потемкину: "Ах! Пусть только варвары вступят на косу. Чем больше они будут устремляться... больше их будет порублено"2. Суворов начал усиленно возводить дополнительные укрепления крепости. Надежды на поддержку со стороны молодого Черноморского флота не было - его разбила и разметала буря. Фрегат "Крым" пропал без вести, линейный корабль "Мария Магдалина" унесло к Босфору, и его захватили турки. Возле крепости находилось всего лишь несколько мелких судов, в том числе и знаменитая "Десна" - гребная галера, на которой путешествовала по Днепру сама императрица.

2. Равич Н. А. Две столицы. М., 1982, с. 156.

1 октября 1787 года турки высадили десант на Кинбурнскую косу. Корабли противника обстреливали крепость из шестисот орудий. Тысячи янычар - отборных головорезов - ринулись на косу, не встречая сопротивления. Крепость не подавала признаков жизни. Турки уверенно приближались к ней. Неожиданно орудийный залп картечью смял первые турецкие ряды. Начался ураганный огонь из старых и вновь установленных орудий. Распахнулись ворота крепости, пехота шлиссельбуржцев и орловцев со штыками наперевес, взаимодействуя с двумя полками казаков и легкоконным эскадроном, столкнулась с атакующими, и началось сражение. Первые ряды турок были порублены и переколоты, но и Орловский полк потерял почти всех людей.

Во второй атаке Суворов бросил на подмогу два Козловских батальона и сам чуть не погиб в этой схватке от турецкого ятагана. Спас его могучий гренадер Шлиссельбургского полка Степан Новиков. Он успел подскочить и, действуя ружьем, раскидал и уничтожил янычар. В этой же атаке, при орудийном обстреле, Суворов был ранен картечью в левый бок и засыпан песком, как сам он потом говорил: "Был от смерти на полногтя"3. Придя в сознание после перевязки, снова принял командование.

3. ЦГВИА, ф. ВУА, д. 2415, ч. III, л. 9.

В критический момент боя отчаянные действия смелого мичмана Ломбарда, командовавшего "Десной", заставили отступить корабли противника. Он "загримировал" свою галеру под брандер, спрятал в ней вооруженный десант из храбрецов и ринулся на турецкий флот. Урок Чесмы в прошлую войну хорошо помнился туркам, они быстро начали отходить. Неожиданной атакой Ломбард успел потопить одно судно противника, а другое вывести из строя, серьезно повредив его.

"Оказывается, флот тоже может воевать", - доложил Суворов Потемкину, назвав капитана "Десны" истинным героем. На таких моряков можно было положиться, и Ломбард был произведен в лейтенанты4. Артиллеристы крепости действовали тоже удачно. Они потопили две канонерки и два трехмачтовых судна.

4. Там же.

День потухал, когда Суворов собрал все последние силы, что оставались в крепости, и с подоспевшими мариупольцами и павлоградцами в третий раз повел их в атаку.

"Оставалась узкая стрелка косы до мыса сажен сто, - писал Суворов в своей реляции Потемкину, - мы бросили неприятеля в воду... Артиллерия наша его картечами нещадно перестреляла. Ротмистр Шуханов с легкоконными вел свои атаки по кучам неприятельских трупов, все оружие у него отбили. Победа совершенная. Незадолго перед полуночью мы дело закончили и перед тем я был ранен в левую руку на вылет пулею... было варваров 5000 отборных морских солдат; из них около 500 спастись могло. В покорности моей 14 их знамен перед вашу светлость представляю"5.

5. ЦГВИА, ф. ВУА, д. 2415, ч. III, л. 14-15.

Полное уничтожение отборных турецких войск привело султана в такое негодование, что он распорядился "отсечь головы одиннадцати военачальникам (и выставить их на обозрение перед дворцом на пиках) в назидание живым"6.

6. Михайлов О. Н. Суворов. ЖЗЛ. М., 1984, с. 237.

Это была первая победа войны. Весть о ней пронеслась по всей России. Даже Екатерина высказалась в торжественной обстановке: "Александр Васильевич всех нас поставил на колени, жалко только, что его, старика, ранили"7. Она пожаловала его высшим российским орденом Андрея Первозванного и золотым плюмажем на треуголку с алмазной буквой "К" (Кинбурн)8. Суворовские солдаты преподнесли своему кумиру, "купленное в складчину, роскошное Евангелие, весившее тридцать восемь фунтов, и огромный серебряный крест"9. Командующий армией Потемкин выслал Суворову "девятнадцать медалей серебряных для нижних чинов, отличивших себя в сражении". И велел: "Разделите по шести в пехоту, кавалерию и казакам, а одну дайте тому артиллеристу... который подорвал шебеку... не худо б было призвать вам к себе по нескольку или спросить целые полки, кого солдаты удостоят между себя к получению медали"10.

7. Гимов Г. Суворовские победы в боевых наградах. Памятники Отечества, альманах, 1984/2, с. 58.

8. Там же, с. 58.

9. Михайлов О. Н. Суворов. ЖЗЛ. М., 1984, с. 236.

10. Щукина Е. С. Медальерное искусство России в XVIII веке. Л., 1962, с. 103.

Если в прошлых победоносных кампаниях награждение за участие в них было массовым, то эти девятнадцать медалей получили особо отличившиеся в боевом сражении, демократично избранные самими солдатами. Медаль эта по форме награждения являлась как бы прототипом знака отличия Военного ордена, учрежденного для нижних чинов армии и флота только в 1807 году. Сохранился документ о награждении этой медалью. Однако среди награжденных нет в нем гренадера Степана Новикова, спасшего в бою А. В. Суворова. Можно предположить, что он получил иную награду за свой подвиг. Вряд ли Суворов мог перепутать имя своего спасителя, вписав в список Трофима Новикова.

Штемпели для чеканки медалей резал крепостной мастер Тимофей Иванов. Лицевая сторона медали идентична с портретной стороной рубля этого же периода. На оборотной стороне медали помещена прямая трехстрочная надпись: "КИНБУРНЪ - 1. ОКТЯБРЯ - 1787".

Медаль предназначалась для нагрудного ношения на Георгиевской ленте.

Неудостоенные медалей солдаты - участники сражения получили различные суммы денежных вознаграждений. Их величина зависела от степени участия награждаемого в Кинбурнском сражении11.

11. Гимов Г. Суворовские победы в боевых наградах. Памятники Отечества, альманах, 1984/2, с. 59.

Последующая история Кинбурна такова: во время Крымской войны в 1854 году мизерный гарнизон крепости не мог противостоять сильнейшему английскому флоту и вынужден был сдаться. Англичане разграбили Кинбурн, вывезли все имущество крепости, в том числе и бронзовый бюст Суворова, который сняли с пьедестала перед крепостью. Не оставили даже и старых трофейных турецких пушек, вкопанных вокруг памятника Суворову.

Николай I, возмущенный сдачей крепости, приказал ее после завершения войны снести. И с тех пор Кинбурн перестал существовать.

ЗА ХРАБРОСТЬ НА ВОДАХ ОЧАКОВСКИХ. 1788 г.

Над Днепровско-Бугским лиманом, напротив Кинбурнской косы, на тридцатишестиметровой высоте берегового откоса возвышалась грозная турецкая крепость Очаков. Вот на этот "естественный южный Кронштадт", как называла его Екатерина II, и был направлен главный удар русских войск в 1788 году. А флоту была поставлена задача подорвать морские коммуникации турок с крепостью и постоянно отвлекать ее внимание от потемкинских приготовлений к осаде.

С ранней весны сильный турецкий флот подошел к лиману для поддержки гарнизона Очакова. 20 мая капитан 1 ранга Остен-Сакен начал разворачивать военные действия против турецкой эскадры на лимане.

В одном из разведывательных рейдов к Очакову, в который его послал сам Г. А. Потемкин, дубель-шлюпка капитана была перехвачена турками. Четыре неприятельских корабля отделились от колонны и помчались наперерез уходящему от них русскому судну. Сам трех- бунчужный паша на головном фрегате сигналил: "Остановитесь!" Но Сакен поднял белый с голубым крестом Андреевский флаг и продолжал уходить в сторону устья Буга.

Спастись бегством не удавалось. Быстроходные корабли турок нагоняли дубель-шлюпку. Тогда капитан приказал всему экипажу покинуть судно и уходить на лодках к ближайшему берегу. Сам же спустился в крюйт-камеру, заложил фитили в бочки с порохом и стал ждать подхода турецких кораблей. И когда они с обеих сторон зажали русское судно, когда уже янычары с ятаганами стали перелезать через его борта, раздался страшный взрыв - словно взорвался вулкан. Огромное пламя ударило в небо, все заволокло дымом. Когда он рассеялся, на водах устья Буга были видны лишь плавающие обломки.

Обстановка требовала активных действий русского командования. После очередной потери двух лучших морских офицеров - капитана 2 ранга Веревкина и знаменитого Ломбарда, который осенью 1787 года громил турецкий флот на галере "Десна", возмущенный Г. А. Потемкин отстранил Н. С. Мордвинова от руководства за неумелое командование флотом, за халатное отношение к подготовке и снаряжению судов.

Адмирал М. И. Войнович тоже не годился в командующие Черноморским флотом. Он не показывал носа из Севастополя, боясь сражений, а еще больше шторма. Флоту нужен был такой командующий, который бы мог дать достойный отпор султанской эскадре под Очаковом. Таким человеком был Ф. Ф. Ушаков. В свое время Потемкин хотел поручить ему лиманскую флотилию и пригласил для разговора к себе. Но Н. С. Мордвинов грубо обошелся с Ушаковым и не допустил к светлейшему. С гордым презрением флотоводец покинул тогда Херсон и уехал обратно в Севастополь.

Теперь парусный флот в лимане состоял из двух линейных кораблей, трех фрегатов и восемнадцати мелких судов. Командование ими было передано приглашенному из-за границы американцу, бывшему знаменитому черному корсару - Полю Джонсу, прославившемуся в войне за независимость Соединенных Штатов Америки. Его имя было популярно на всех морях и океанах. На русскую службу он был принят в чине контр-адмирала и поднял свой флаг на корабле "Св. Владимир".

Лиманская гребная флотилия была доведена до семидесяти судов и передана под командование иностранца с длинным именем Карл-Генрих-Николай-Отто-Нассау-Зиген, неопределенного происхождения, но безрассудно храброго контр-адмирала. Слово "Родина" для него было пустым звуком. От природы авантюрист, он - дерзкий и самолюбивый - служил во многих странах Европы, понахватал наград, титулов, и все люди для него были только материалом для личного преуспевания. На русском языке он знал всего лишь два командных слова - это "вперед" и "греби", но в его произношении они слышались, как "пирог" и "грибы". Матросы так и прозвали его между собой.

И вот ему, еще не подготовленному к сражению, пришлось 8 июня столкнуться с посланным к Очакову сильным флотом под командованием опытного турецкого адмирала - "Крокодила морских сражений" капудан-паши Эски Гассана.

Турецкая гребная эскадра во взаимодействии с четырьмя линейными кораблями и шестью фрегатами сама произвела нападение на гребную флотилию Нассау-Зигена, стоявшую цепочкой на якорях поперек залива.

Несмотря на неподготовленность к сражению, русские дали такой отпор, что турки потеряли две канонерские лодки и одну шебеку. Успех сражения был определен умелыми действиями отряда гребной флотилии под командованием бригадира Алексиано. Смелой контратакой в правый фланг беспорядочно наступающих галер он привел их в замешательство. Этим воспользовалась остальная часть гребной флотилии Нассау-Зигена. Она нанесла противнику сокрушительный удар и загнала обратно под стены Очакова.

"Поздравляю с победою на лимане над старым турецким великим адмиралом"1, - писал Потемкину Суворов. Предвидя отступление турецкого флота из лимана, он установил на оконечности Кинбурнской косы две замаскированные двадцатипушечные батареи и ядрокалильную печь. Эти меры впоследствии сыграли важную роль в разгроме турецкого флота2.

1. А. В. Суворов. Документы. М., 1951, т. II, с. 415.

2. ЦГВИА, ф. ВУА, д. 2415, ч. II, л. 220.

Прошло лишь десять дней с момента первого боя 8 июня. К этому времени из Кременчуга прибыло в лиман пополнение из двадцати двух новых гребных судов.

Накануне сражения, ночью, на легкой казачьей лодке, обмотав мокрыми тряпками уключины весел, Поль Джонс обошел под Очаковом турецкую эскадру и на борту флагмана Гассана-паши написал крупными буквами: "Сжечь. Поль Джонс".

Рано утром 17 июня из-под Очакова вышла турецкая эскадра в составе десяти линейных кораблей, шести фрегатов и более двадцати гребных судов с намерением во что бы то ни стало уничтожить весь русский флот3.

3. А. В. Суворов. Документы. М., 1951, т. II, с. 415.

Бой начался при слабом ветре. Гассан-паша вывел вперед корабли с медной обшивкой. Первое ядро подняло столб воды у самого борта флагмана Поля Джонса, и сражение начало разгораться по всей линии. Корабли противников сходились на выстрел. Слабые ветер и течение не давали возможности оперативно маневрировать. Но недаром за плечами Поля Джонса была огромная корсарская школа. Ему удалось развернуть "Св. Владимир" бортом и ударить по турецкому флагману всем лагом. Корабль Гассана-паши потерял управление и сел на мель, отстреливаясь одной пушкой. Другой турецкий корабль, чтобы не столкнуться с ним, хотел отвернуть и тоже уткнулся носом в подводную песчаную косу.

Из просветов между парусными кораблями эскадры Поля Джонса вынырнули гребные суда Нассау-Зигена и устремились к передней линии неприятеля - послышалась команда: "Пирог! Грибы!"

Течение гнало "Св. Владимира" к тем же мелям, где сидели турецкие корабли. И когда корма флагмана Гассана-паши оказалась рядом, рявкнули пушки Поля Джонса, раскатился визг картечи и турецкий флаг с полумесяцем и звездой пополз вниз по мачте. Турки сдавались. Но невзирая на это, Нассау-Зиген шлюпочными брандерами поджег стоящие на мели турецкие корабли, которые могли бы еще послужить русскому флоту. Он явно уводил себе призы из-под носа возмущенного Поля Джонса4.

4. Яхонтова М. Корабли выходят в море. М.-Л., 1945, с. 167-170.

Гром боя удалялся в сторону открытого моря. Где-то там русская гребная флотилия громила турецкие парусные суда. А здесь, у отмелей, пылали два огромных костра. Корабли горели, разбрасывая искры, огромные языки пламени взметались в небо. На пылающем флагмане метался "Отважный крокодил". Но ему удалось избежать русского плена - он прыгнул за борт и на шлюпке ушел к Очакову.

Один за другим два страшных взрыва потрясли окрестности, остатки кораблей огненным смерчем взметнулись высоко над водой, и все это разом рухнуло в воду лимана. Это огонь добрался до трюмов, где хранились боеприпасы турецких кораблей5.

5. А. В. Суворов. Документы. М., 1951, т. II, с. 419.

Наступала ночь. Бой закончился. Остатки турецкой эскадры ушли под прикрытие крепостных батарей Очакова. "Ура, светлейший князь. У нас шебека 18-пушечная. Корабль 60-пуш не палит, окружен. Адмиральский 70-пуш спустил свой флаг, наши на нем", - поздравлял Потемкина Суворов, наблюдая за ходом боя с берега Кинбурнской косы6. Турки в этом бою потеряли два главных судна и "19 поврежденных"7. А на другой день Михаил Кутузов со своим подразделением начал вести работы по подъему сорванных с турецких судов пушек со дна лимана.

6. ЦГВИА, ф. ВУА, д. 2415, ч. II, л. 238.

7. А. В. Суворов. Документы. М., 1951, т. II, с. 419.

Потерявший надежду на успех Гассан-паша в ночь на 18 июня стал выводить флот из-под Очакова в открытое море. Но в узкой горловине выхода из лимана, где Кинбурнская коса замыкает залив, турецкая эскадра нарвалась на замаскированную Суворовым артиллерийскую батарею. Прицельный огонь нещадно крушил султанский флот. Удар был так силен и неожидан, что турецкие корабли смешались, потеряли фарватер и стали садиться на мель. Раскаленные докрасна ядра огненными трассами прочерчивали темень ночи и обрушивались на неприятельские корабли. Подоспевшие эскадры Нассау-Зигена и Поля Джонса после четырехчасового боя довершили разгром турецкой эскадры. "Виктория... мой любезный шеф! 6 кораблей", - писал в восторге Александр Васильевич Суворов8. "Эта первая победа на море, одержанная пехотным генералом, - сказал Поль Джонс, передайте ему мои поздравления"9. "Генерал Суворов много вреда сделал неприятелю батареями..." - доносил в реляции Потемкин.10

8. Яхонтова М. Корабли выходят в море. М.-Л., 1945, с. 162-174.

9. Шторм Г. П. Дети доброй надежды. М., 1962, с. 301.

10. Там же, с. 295, 297.

Турки у выхода из лимана потеряли пять линейных кораблей, два фрегата, две шебеки, один бомбардирский корабль, одну галеру, мелкие суда и "шесть тысяч человек убитыми и утонувшими"11.

11. А. В. Суворов. Документы. М., 1951, т. II, с. 420 (сноска).

Потери русских были незначительны. Остатки турецкого флота вырвались в открытое море и ушли в Босфор. На лимане осталась только гребная эскадра, которую Нассау-Зиген блокировал, а 1 июля сокрушил остатки ее прямо под стенами Очакова.

За эти три смелые операции Нассау-Зиген был произведен в вице-адмиралы, награжден орденом Георгия 2-й степени и "3020 крепостными душами в Могилевской губернии"12.

Нижние чины гребной флотилии, действовавшие на лимане против турецкого флота 7, 17 и 18 июня, были награждены серебряными медалями (диаметром 39 мм)13.

Лицевая сторона медали подобна Кинбурнской. На оборотной - помещена прямая пятистрочная надпись: "ЗА - ХРАБРОСТЬ - НА ВОДАХЪ - ОЧАКОВСКИХЪ - ИЮНЯ 1788".

Медаль носили на груди на Георгиевской ленте.

12. Никифоров В. П., Помарнацкий Л. В. А. В. Суворов и его сподвижники. Аннотированный каталог. Л., 1964, с. 45.

13. А. В. Суворов. Документы. М., 1951, т. II, с. 418, 419.

предыдущая страница / следующая страница
десктопная версия страницы


МЕНЮ САЙТА wap.cartalana.org


contact: koshka@cartalana.org
wap.cartalana.org 2011-2020