КУЗНЕЦОВ А.А., ЧЕПУРНОВ Н.И. "НАГРАДНАЯ МЕДАЛЬ (1701-1917)", 1992

СОДЕРЖАНИЕ ДАННОЙ СТАТЬИ

МЕНЮ САЙТА wap.cartalana.org

"ПОБОРНИКУ ПРАВОСЛАВИЯ". 1771 г.

К периоду Архипелагской экспедиции относятся также интереснейшие медали с надписью "Поборнику православия", они без указания на них каких-либо дат, а потому и не имевшие ранее определенного толкования о причине их выпуска.

Ни проекта, ни документов на изготовление этих медалей в архивах не сохранилось. В публикациях Ю. Б. Иверсена они названы "Медалями на ныняшний военный случай", указано, что чеканили их из золота и разного достоинства - в 20, 15, 12, 5 и 3 червонца. "Предписывается также выпуск серебряных медалей весом в 18, 15, 10, 5 и 2 золотника"1.

1. Рихтер В. Г. Собрание трудов... Париж, 1972, с. 83, 111.

Хранившиеся в Государственном Эрмитаже пять разновидностей этой медали - в 5, 12 и 15 червонцев и две серебряные "размером и весом в рублевик" - тоже ничего не говорили об истории их появления. Некоторые знатоки утверждали, что ими награждалось православное российское духовенство и носилась медаль на шее, на цепи, даже указывали дату утверждения этой медали - 1771 год. Современники считали, что она была выбита в честь рождения великого князя Константина Павловича - второго сына будущего императора Павла I2.

2. Труды Гос. Эрмитажа. Л., 1971, с. 184.

И только после поступления в 1901 году в Эрмитажное собрание золотой медали достоинством в 20 червонцев, найденной на дне Чесменской бухты, в затонувших обломках русского флагмана "Св. Евстафий", приоткрывалась в какой-то мере завеса тайны этих медалей3. Появилось предположение, что они предназначались для поощрения греческих повстанцев, которые должны были содействовать планам Екатерины II в освобождении христианских народов из-под турецкого гнета, открытии Константинополя для христианства всего Балканского полуострова. Императрица лелеяла надежду водрузить над храмом Святой Софии вместо полумесяца православный крест и сделать новым византийским императором одного из своих внуков.

3. Там же.

С этой целью в Средиземное море была снаряжена военная экспедиция Балтийского флота, а в Валахию, Молдавию, Албанию, Черногорию для подготовки восстания были направлены самые деятельные эмиссары.

Командующим всей Архипелагской экспедицией был назначен Алексей Орлов, который со своим братом обер-прокурором Сената Федором, прихватив выделенные для начала этого предприятия 200 тысяч рублей, отправился сухим путем через Европу в Италию. Братья действовали под именем "графов Острововых"4.

4. Тарле Е. В. Собр. соч. М., 1959, т. X, с. 16-23.

В славянских землях они развернули подготовку к восстанию, проводили агитацию среди населения, распространяли "воззвание русского правительства", собирали и вооружали отряды5. Екатерина предостерегала Орлова, чтобы дело проводилось "тихостью" и без спешки наступления на турок "малыми и рассыпанными каждого народа кучами", а восстание готовилось всеобщее и одновременное, ибо "восстание каждого народа порознь" не даст нужных результатов6.

5. Соловьев С. М. История России с древнейших времен. СПб., 1820-1879, т. XXVIII, стб. 584-585.

6. Сб. РИО, т. 1, с. 1-13.

Греки с нетерпением ждали появления русской эскадры у берегов Морей, чтобы подняться против турецкого ига. Начались отдельные стихийные вооруженные стычки с турками. Чего остерегалась Екатерина II, то и случилось. Турки разгадали намерения России и стали подтягивать к Морее войска.

"Если бы можно было русскому флоту подойти несколькими месяцами ранее, - писал с сожалением адмирал С. К. Грейг, - пока это всеобщее воодушевление народа еще было в полной силе... то весьма вероятно, что вся Морея в короткое время была бы очищена от турок и осталась в полной власти греков"7.

7. Морской сборник, октябрь, 1849, с. 653.

Когда русские корабли пришли 18 февраля 1770 года в порт Витуло (начали разгрузку батарей, принялись за укрепление берегов), то было уже поздно. И хотя греки поднялись на борьбу и был взят даже главный город Майны (Миситрия) совместно с русским десантным отрядом капитана Баркова, повстанцы уже не могли устоять против подготовленных турецких войск. В Черногории организация восстания тоже была сорвана, и посланный туда князь Ю. В. Долгоруков был вынужден бежать8. К тому же крестьянское восстание под руководством Пугачева сорвало дальнейшие планы войны, Россия спешно заключила мир, и екатерининским мечтам не суждено было сбыться.

8. Тарле Е. В. Собр. соч. М., 1959, т. 10, с. 16-23.

Возвращаясь к истории медали "Поборнику православия", нужно отметить, что лицевые стороны штемпелей и документы на изготовление медали, компрометирующие императрицу после случившейся неудачи, были, по- видимому, уничтожены9.

9. Труды Гос. Эрмитажа. Л., 1971, вып. XII, с. 184.

Что касается золотой медали в 20 червонцев, найденной русскими водолазами на дне Чесменской бухты в 1889 году, то она могла принадлежать одному из влиятельных лиц, находящихся на эскадре, скорее всего обер-прокурору Сената Федору Орлову, который покинул "Св. Евстафий" в самый критический момент. Не исключено, что эта медаль могла принадлежать и капитану Крузу, выброшенному в море воздушной волной и удивившемуся "...собственной тяжести... вспоминая, что у него все карманы были наполнены червонцами, которые он перед сражением на случай себе положил... с поспешностью выгрузил их из ближайших карманов и облегчил себя до того, что мог подплыть к плавающей близ него мачте"10. Возможно, вместе с червонцами он отправил на дно и эту медаль?

10. Глотов А. Я. Отечественные записки. СПб., 1820, т. III, с. 64-65.

Из всех имеющихся в Эрмитаже медалей "Поборнику православия" этот экземпляр (в 20 червонцев) самый крупный, он является уникальнейшим памятником истории Архипелагской экспедиции.

Интересна композиция ее оборотной стороны, выполненная Самойлой Юдиным. В перспективе бескрайнего моря, среди бушующих волн, тонущая турецкая мечеть, устроенная из Константинопольского храма Святой Софии. Над ней мрачные грозовые облака, ломаные линии молний разбивают минареты и раскалывают купол бывшего храма. Над всей этой аллегорической композицией помещен лучезарный крест, окруженный облаками. По краям медали надпись: слева - "ПОТЩИТЕСЯ", справа - "И НИЗРИНЕТСЯ", т.е. ниспровергнется власть турок. Внизу, под обрезом - "ПОБОРНИКУ ПРАВОСЛАВИЯ".

На рисунке показана серебряная медаль весом в рублевик. Портрет императрицы Екатерины II на ее лицевой стороне подобен тем, что были изображены на рублях этого периода. Штемпели этой стороны медали резал Тимофей Иванов.

"ЗА ОКАЗАННЫЕ В ВОЙСКЕ ЗАСЛУГИ". 1771 г.

После таких крупных побед, как при Кагуле и в Эгейском море, при Чесме резко обострились отношения России с западными государствами. Опасаясь полного разгрома Турции, Пруссия и Австрия стали предлагать посредничество в заключении мирного договора в Бухаресте. Но из-за вмешательства Франции, которая обещала Турции содействовать в приобретении военных судов, переговоры были сорваны и война продолжилась. В этой ситуации в тыл российской армии могли ударить польские конфедераты. Военные действия против них тоже требовали немало сил и средств.

В такой сложной обстановке и развертывалась военная кампания 1771 года на Дунае. Армии П. А. Румянцева предписывалось действовать так, чтобы постоянно отвлекать силы турок от Крымского полуострова, а флот Архипелагской экспедиции должен был по-прежнему продолжать блокаду Дарданелл, не давая возможности противнику оказывать помощь своим войскам, действующим против Румянцева, и лишая столицу

Турции продовольствия из Египта.

Положение русской армии усложнялось еще и тем, что район военных действий был совершенно не изучен, командование не имело даже приличных для этого дела карт и планов местности. А фронт по северному берегу Дуная был растянут более чем на 400 километров1. Турция противопоставила 45 тысячам русских войск в три раза большую армию, причем взаимодействующую с сильной речной флотилией. Преимущество турок было еще и в естественной водной преграде Дуная, по правому берегу которого пролегала линия сильных укреплений и крепостей - Видин, Орсову, Никополь, Рущук, Туртукай, Силистрия, Гирсово, Мачин, Исакча, Тульча; а на левом берегу - Журжа и Турно.

1. Клокман Ю. Р. Фельдмаршал Румянцев в период русско-турецкой войны 1768-1774 гг. М., 1951, с. 114.

Естественно, что русских войск не хватало для перекрытия такого огромного растянутого фронта. В связи со сложившейся обстановкой Румянцев был вынужден принять новую тактику ведения войны. Он разделил всю свою армию на отдельные группировки и стал вести войну в виде комплекса боев. В своей реляции он писал Екатерине: "...быв раздробленною на многие части и занимая пространство от правого до левого крыла своего до 400 верст..."2.

2. ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1925, л. 277-284.

На правом крайнем фланге (вверх по Дунаю) развернулся корпус Олица, который принял Н. В. Репнин, а затем Эссен. В средней части линии фронта, в междуречье Серета и Прута, находился сам генерал-фельдмаршал со своими главными силами. А на левом фланге, в низовьях Дуная - от впадения в него реки Прут и до самого побережья Черного моря, действовал корпус генерал-майора О. А. Вейсмана.

Каждая из этих частей армии на своем участке обживалась, сооружала свои укрепления, чтобы на случай нападения сдержать натиск противника.

Но главной задачей их было проводить согласованные боевые рейды на южный, турецкий, берег, наносить согласно ордерам командующего неожиданные и одновременные удары в разных турецких диспозициях, срывать замыслы противника, не давать ему использовать его численное превосходство, "...а через то будет нам легче над ними нечаемые совершить предприятия на обоих сторонах Дуная", - писал в реляции Румянцев3. Он не навязывал конкретных решений боевых задач командирам подразделений своей армии, не давал излишних наставлений, указаний, а предоставлял им полную инициативу в самостоятельных действиях. Такое руководство дало положительные результаты в ходе проведения боевых рейдов.

3. Там же.

Для поисков подходящего места будущего форсирования Дуная были организованы оперативные отряды. К этому были привлечены и запорожские казаки, которые вели на рыбачьих лодках обследование противоположного берега Дуная, часто входили в состав рейдовых групп.

На своем участке в низовьях Дуная генерал-майор Вейсман сам подбирал десантные отряды и весьма успешно командовал ими в рейдовых походах.

Отто Адольфович Вейсман (звали его Отто Иванович) - уроженец Прибалтики. Он был другом и соратником А. В. Суворова, участвовал вместе с ним еще в Прусской войне, пользовался огромным авторитетом в войсках, а в армии П. А. Румянцева считался одним из лучших генералов. Его прозвали "Ахиллом армии" за быстроту действий и внезапность появления перед противником. Турки Вейсмана страшно боялись, а для русских солдат он был подлинным кумиром4.

4. Б и Е. СПб., 1892, т. 10, с. 728.

Первый свой рейд Вейсман предпринял еще осенью 1770 года - после сражений при Ларге и Кагуле, участником которых он был. Переправившись через Дунай 14 ноября, он ворвался со своим отрядом в крепость Исакчу и разгромил ее гарнизон. Оставшиеся турки в панике разбежались по окрестностям5.

5. Там же.

Кампания 1771 года открылась его же действиями, направленными на разведку судоходности Дуная, "...чтоб нам знать точно... где бывает обыкновенный проезд водоходным судам и которые именно места на нашем и том берегу способны для пристани им". Так писал в своем ордере Румянцев6.

6. ЦГВИА, ф. ВУА, д. 877, л. 7, 8 об.

Чтобы быть хозяином всего северного берега, командующий решил выбить турок из двух крепостей, находящихся на русском берегу. Правофланговый корпус сосредоточил силы и в феврале взял Журжу, но Турно покорить не удалось. По данным разведки, турки успели подтянуть к ней дополнительные войска. Тогда Румянцев приказал Вейсману на левом фланге "...внести свое действие на супротивный берег Дуная"7 с тем, чтобы оттянуть хотя бы часть турецких войск на себя и этим ослабить позицию турок на нашем правом фланге - на верхнем Дунае.

7. ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1925, л. 74-75.

Вейсман собрал отряд "...из 720 гренадер да 30 канонеров, 23 марта от Измаила переехал с оным на собранных судах через реку Дунай"8 напротив Тульчи, гарнизон которой насчитывал около пяти тысяч человек при 29 орудиях, "...и высадя свою пехоту на неприятельский берег... одержал над неприятелем победу вне и внутри города Тульчи"9. "Неприятель... побежден таким малым числом пехоты без пушек. Потерял он в сей случай при батареях в поле более 500 человек..." Докладывая о результатах рейда, Румянцев писал Екатерине II: "...Осмелюсь, всемилостивейшая государыня, просить... удостоить знаком... генерал-майора и кавалера Вейсмана, так как он между генералами отличает себя искусством и усердием в службе, показав тому отменные опыты в произведенной собою экспедиции на супротивный берег Дуная"10.

8. Там же.

9. Там же.

10. Клокман Ю. Р. Фельдмаршал Румянцев в период русско-турецкой войны 1768-1774 гг. М., 1951, с. 117.

Согласно этому представлению О. А. Вейсман был награжден орденом св. Георгия 3-й степени. В списке он стоит первым из пожалованных кавалеров11.

11. ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1925, л. 74-75.

16 апреля Вейсман со своим отрядом снова предпринял рейд за Дунай, взял крепость Исакчу, взорвал ее укрепления, склады с продовольствием и снаряжением, взял "...в добычу восемь пушек с батареей, семь знамен, две булавы, одна галера с пятью пушками, 13 шаек, 17 средних судов и три больших плашкоута к мосту, да 86 пленных турок... Урон неприятельский велик, ибо везде лежали побитые трупы. Их должно быть по последней мере более 400, кроме увезенных конницею"12. Решительные действия русских отрядов на обоих флангах придунайской фронтовой линии основательно расстроили планы противника и сковали его силы.

12. Румянцев П. А. Документы. М., 1953, т. II, с. 349.

Но вдруг в конце мая на фланге Репнина, сменившего генерала Олица, турки предприняли боевую операцию и 2 июня взяли обратно Журжу на русском берегу. Крепость была потеряна по вине коменданта Гензеля, артиллерийского офицера Колюбакина и инженера Ушакова. Они были преданы суду, и только сама Екатерина, вступившись, оградила их от смертной казни13. После этого обстановка на правом фланге стала усложняться. Ободренные взятием Журжи, турки двинулись на Бухарест. Корпус Репнина сумел разбить их, но эта победа в конечном результате не решала проблему. Тогда 3 июня Румянцев дает ордер Вейсману - на левом фланге провести ложную демонстрацию наступления на южный берег с целью уменьшения активности противника в верховьях Дуная. В ордере он указал Вейсману: "...делайте сии виды удостоверительнее собранием к себе людей знающих управлять судами и дороги на супротив нам береге"14. А 12 июня добавил к этому еще задание на поиск с целью ослабления активности турок на правом фланге Репнина: "...ежели неприятель от устья Дунайского или Тульчи подвинул свои корабли, то запорожское войско на судах могут пуститься смело искать поверхность над неприятелем" с тем, чтобы "...отвлекти от его предвзятий на Волоску (Валахию) по изобретению вами (возможностей)..."15

13. ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1877, л. 52-54.

14. Соловьев С. М. История России с древнейших времен. М., 1965, т. XIV, с. 450.

15. ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1877, л. 76-76 об.

15 июня Румянцев дополнительно новым ордером указал: "...Вейсману совместно с запорожскими казаками организовать нападение на суда дунайской речной флотилии"16.

16. Румянцев П. А. Документы. М., 1953, т. II, с. 456-457.

В ночь с 18 на 19 июня Вейсман со своим отрядом вновь переправился через Дунай "...на небольших лодках и то им отнятых разными временами у неприятеля (и несмотря на крайнюю осторожность противника после прежних поисков) атаковал весь его флот у Тульчинской гавани и перевел пленных оной на свой берег с артиллериею, кроме истребленной знатной части"17. Затем он подступил к укреплениям Тульчи и после ожесточенного штурма взял ее. Не смог он осилить лишь цитадель, находившуюся в центре крепости. Взорвав укрепления и уничтожив все возможное, он благополучно вернулся на свой берег с 43 турецкими судами и со всеми находившимися на них орудиями и запасами.

17. Там же, с. 459.

В июле на Дунае началось наводнение. Военные действия почти прекратились, и этот месяц прошел относительно спокойно.

В августе Румянцев дал задание генерал-поручику Эссену отбить у турок Журжу, которую сдал еще в июне по слабодушию майор Гензель. Но взять ее не удалось. Операция по захвату была плохо подготовлена и еще хуже проведена. Атака захлебнулась, и много солдат с нашей стороны полегло безрезультатно. После этого до самого октября никаких решительных операций не предпринималось. Случались только мелкие стычки на Дунае во время разведок, которые проводились с обеих сторон с целью выяснения сил и намерений противника. В это время Румянцев делал вид, что не готовится продолжать военные действия и "...велел в октябре месяце всякой части войск готовиться ко вступлению в зимние квартиры, предполагая, что "сии известия турки к совершенному своему успокоению (примут)"18. Изучая донесения разведки и принимая во внимание ложные намерения русской армии за реальные, великий визирь стал сосредоточивать силы в районе Рущука и Силистрии с целью наступления на Бухарест, а затем и дальше на север. Румянцев только этого и ждал. Он решил воспользоваться этим случаем и одним решительным ударом разгромить турецкую группировку сил и вернуть Журжу, о потере которой постоянно сокрушался. "...Я во все сие время, стараясь усыплять его (неприятеля) видами со своей стороны оборонительного положения, не переставал мыслить о возвращении крепости Журжевской в свои руки, и видя уже время удобное приступить к тому..." - так писал он в своем донесении Екатерине II19.

18. ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1925, л. 277.

19. ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1925, л. 167-168.

П. А. Румянцев, дезориентируя неприятеля, предписывал ордером О. А. Вейсману совершить новый боевой рейд на турецкий берег, имитируя наступление в низовьях Дуная и тем самым отвлекая турок от правого фланга корпуса Эссена, который в это время заменил Н. В. Репнина.

Выполняя предписание, Вейсман в ночь с 19 на 20 октября с отрядом, состоящим из "...семи батальонов мушкетер и одного батальона егерей, пяти эскадронов гусар и трех сот казаков"20, переправился на турецкий берег, "...рассыпал неприятельский корпус при Тульче, овладел сим городом и замком, так же как и турецким лагерем со всею артиллерию"21. Преследуя бежавшие в сторону Бабадага турецкие войска, корпус Вейсмана неожиданно по пути, в четырех верстах от города, обнаружил "...обширный лагерь самого великого визиря"22. С помощью удачных действий артиллерии он привел в панику 25-тысячное турецкое войско. На другой день "...21-го сего месяца дошедши со своим корпусом к городу Бабадам, - писал в донесении Румянцев, -...и одолевая по дороге сопротивление визирских войск, огнем брани разбил в тот же день и самого визиря в его величайшем лагере, который со всею артиллерию взят, так как и город Бабады со своим замком. Визирь Селиктар Магмет паша, по рассыпании разбитых его войск, побежал оттуда дорогою к городу Базарчик, а Вейсман, пользуясь ужасом, нанесенным неприятелю и по отправлению пленной артиллерии, коей больше 50 орудиев, на свой берег, 23 числа пошел еще атаковать неприятеля, держащегося при Исакче..."23 и "поразил там 24-го октября хотевшего упорно защищаться неприятеля и овладел сим городом и весьма укрепленным замком со множеством артиллерии и разных воинских запасов"24.

20. Журнал военных действий Русской императорской армии против турок в 1769-1771 гг. СПБ., 1771, ч. 1-3.

21. Клокман Ю. Р. Фельдмаршал Румянцев в период русско-турецкой войны 1768-1774 гг. М., 1951, с. 120.

22. Соловьев С. М. История России с древнейших времен. М., 1965, т. XIV, с. 450.

23. ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1925, л. 270-271.

24. Клокман Ю. Р. Фельдмаршал Румянцев в период русско-турецкой войны 1768-1774 гг. М., 1951, с. 120.

Разрушив крепость и уничтожив все возможное, Вейсман возвратился на свой берег, захватив за пятидневную экспедицию у турок 179 орудий25.

25. Б и Е. СПб., 1892, т. 10, с. 728.

Параллельно с действиями Вейсмана были взяты крепости Мачин (Милорадовичем) и Гирсово (Якубовичем).

Таким образом, успешные операции Вейсмана на левом фланге армии (в низовьях Дуная) дали возможность развернуть успешные наступательные действия на правом фланге. Корпус Эссена разгромил на своем участке крупную группировку противника под Бухарестом и 4 ноября штурмом вернул крепость Журжу.

Армия Румянцева выполнила свою задачу "...разумия тем одержанною Вейсманом при Тульче, а Эссеном при Букарештах (Бухаресте), - писал в донесении Румянцев, -...и окончить так же единовременно оные в 24-й день того же месяца завладением крепостьми в одной стороне Исакченскою, в другой Журжевскою; и в сии дни творимой брани при разделении одной части от другой великою рекою, побивая неприятеля, взят в добыч его все лагери со всем найденным в них богатством, всю артиллерию, в которой кроме истребленной и в Дунае затопленной, с поля и с крепостей на наш берег получили орудиев 263. Словом (сумели) очистить... берег дунайский, что на оном нигде уже не может неприятель поставить твердой своей ноги"26.

26. Румянцев П. А. Документы. М., 1953, т. II, с. 495.

Позже, склоняя императрицу к достойному награждению участников рейда, Румянцев просил ее: "...Не имею я и смелости приложить тут своей хвалы виновникам толиких знаменитых побед. Семи... возря вместе с сим на повергаемые к освященным стопам вашим и дела и приобретения, определите высочайшею и толь свойственною Вам к воинству своему милостию оным цену, за долг только почитаю не умолчать той справедливости, что генерал-майор фон Вейсман в сем случае распространил полезные службе... действия предприимчивостью собственного своего мужественного духа далее, нежели я и мог предполагать..."27

27. Там же, с. 494.

Отличившиеся в рейдовых операциях офицеры были награждены орденами. Сам Вейсман получил орден св. Георгия 2-й степени и право на командование дивизией28. Но для рядовых участников рейда наград, как таковых, не последовало, лишь "...на всякого унтер-офицера и рядового в корпус генерал-майора фон Вейсмана, - писал Екатерине Румянцев, -...дал я по рублю из экстраординарной суммы..."29 Вейсман обращался с просьбой о награждении нижних чинов, но безрезультатно. И только после гибели его в сражении при Кючук-Кайнарджи 22 июня 1773 года от турецкой пули, "...когда в кармане мундира нашли список отличившихся в прежних сражениях"30, при содействии самого генерал-фельдмаршала была учреждена медаль. В письме Екатерине II 8 августа 1773 года, оправдывая отступление с турецкого берега, он напомнил ей о великом значении победы Вейсмана в октябрьском рейде 1771 года, превознося ее выше своей Катульской 1770 года: "...Кагульская победа одержана подлинно с малым числом людей над превосходным противником; но не сей один пример, всемилостливейшая государыня... в 1771 году в октябре месяце, разбит он был весьма знаменитее. Сияние и действия сего всячески затемнено, последствием оного вдруг увидели предположения мирные в прекращении дальнейших действий"31.

28. Никифоров В. П., Помарнацкий Л. В. А. В. Суворов и его сподвижники. Аннотированный каталог. Л., 1964.

29. ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1925, л. 277-284.

30. Михайлов О. Н. Суворов. ЖЗЛ. М., 1973, с. 149.

31. Румянцев П. А. Документы. М., 1953, т. II, с. 664.

Видимо, после представления списка, найденного в кармане у Вейсмана, и последнего письма Румянцева последовало распоряжение Екатерины II об учреждении специальной медали для награждения нижних чинов, участвовавших в рейде с 20 по 24 октября 1771 года.

Для ее изготовления была взята лицевая сторона штемпеля Кагульской медали - с необычным портретом Екатерины II, а оборотную сторону с четырехстрочной надписью: "ЗА ОКАЗАН - НЫЕ ВЪ ВОЙСКЕ - ЗАСЛУГИ - 1771 ГОДА" заново выполнил Самойла Юдин.

За истекшие до награждения два года часть солдат действовавшего отряда погибла, другие по различным причинам выбыли из корпуса, и вполне естественно, что эта медаль является крайне редкой исторической реликвией. Она предназначалась для ношения на груди на Андреевской ленте.

В связи с этими событиями на временном монетном дворе барона Гиттенберга в Яссах была отчеканена памятная мемориальная медаль с латинской надписью, текст которой в переводе звучит так: "Позднейшие века известят о победах русских на берегах Дуная 20-24 октября 1771 г."32.

32. Рихтер В. Г. Собрание трудов... Париж, 1972, с. 84, 85, 149, 356, 362.

КАЗАЧЬИ МЕДАЛИ. 1768-1775 гг.

В период турецких войн при Екатерине II существовала особая группа медалей, не входящих в списки государственных наград. Они предназначались для поощрения высоких, особо отличившихся чинов казачества, командовавших во время сражений подразделениями, причисленными к армии П. А. Румянцева. Эти медали с надписями "За службу и храбрость" и "За усердие к службе" заметно отличаются от тех, которыми награждались рядовые казаки наравне с солдатами регулярной армии. Чеканились они преимущественно из золота, больших диаметров - 55-65 мм и предназначались для ношения на шее на орденской ленте1. Поскольку к этому периоду существовало лишь два вида лент - Андреевская (голубая) и Георгиевская (оранжевая с тремя черными полосами), то в зависимости от заслуг медали выдавались с той или иной лентой.

1. Николаев. Исторический очерк о регалиях и знаках отличия русской армии. Соч. СПб., 1899, т. II, с. 166.

Выполнялись эти награды в отличие от обычных медалей гораздо изящнее, роскошнее, надпись на их реверсе окружал богатый орнамент из различных вензелей, знамен, копии; а в самом верху, над лавровым растянутым венком, изображена голова Марса - бога войны.

Награждение такими медалями велось до 1788 года, о чем свидетельствует письмо Г. А. Потемкина к А. В. Суворову, где говорилось, что за Кинбурнскую победу "...полковникам двум Донским пришлются золотые медали"2. Эти медали могли быть и персональными. Установить это теперь невозможно. Штемпели их не сохранились3.

2. Русское чтение, издаваемое Федором Глинкой. СПб., 1845, ч. II, с. 253.

3. Щукина Е. С. Медальерное искусство России в XVIII веке Л., 1962, с. 103.

Много золотых персональных медалей было выдано запорожскому казачеству во время первой турецкой войны в 1768-1774 годы4, но из них в известной нам литературе упоминается только две - это "Войска Запорожскаго полковнику Мандру"5 и "Войска Запорожскаго кошевому Кальнишевскому за отлично храбрыя противу неприятеля поступки и особливое къ службе усердие". Последняя была не только золотой, но и "осыпанной бриллиантами"6.

4. Там же, с. 104.

5. Там же.

6. Вопросы истории, 1973, № 12, с. 118.

По старой казачьей традиции награжденные чины завещали свои медали церкви.

С изменением границ России после первой турецкой войны Запорожская Сечь потеряла свое значение южного форпоста и была 4 июня 1775 года ликвидирована. Сам Петр Кальнишевский, последний кошевой атаман, за намерение перейти к туркам был схвачен и сослан на Соловки, где и умер в возрасте 112 лет7. Все имущество церкви Запорожской Сечи было передано в Никопольскую Петровскую церковь, которая в 1789 году была разграблена. "Среди похищенного было большое число золотых медалей запорожских старшин и награжденных "За прусскую войну", "За турецкую войну..."8

7. Соловьев С. М. История России с древнейших времен. М., 1965, т. XIV, с. 48.

8. Короленко П. П. Церковные древности // Тр. XII археолог, съезда. М., 1905, т. III, с. 48, 49.

Что же это за золотые медали для запорожских старшин? По-видимому, здесь упоминаются шейные медали "Победителю над пруссаками" с портретом Екатерины II, что были выданы девяти полковникам

Войска Донского. Но откуда они могли появиться в Запорожской Сечи? Не исключено, что ими могли быть награждены и некоторые высшие чины Войска Запорожского. Считали ведь долгое время, что такими медалями жалованы только восемь человек. Однако позже обнаружился документ о награждении девятого - казачьего полковника Василия Машлыкина9. Кстати, эти медали в основном схожи с вышеописанной медалью "За службу и храбрость", разница лишь в тексте наименования.

9. ЦГВИА, ф. 13, оп. 107, д. 120, л. 15.

Казачьими медалями с таким же оформлением награждались и представители Северо-Кавказских казачьих войск. Ю. Б. Иверсен в своих трудах упоминает, например, о том, что одна из персональных золотых медалей была вручена с надписью: "Терских нерегулярных войск произведенному прапорщику Ивану меньшому Горичу за его отличную перед прочими в легком войске храбрость и усердие к службе"10. А его отец - старшина Кизлярско-Терского войска за доблесть в сражениях с турками на Дунае в 1771 году (возможно, даже у Вейсмана) получил медаль неименную, по- видимому, - "За службу и храбрость".

10. Иверсен Ю. Б. Неизданные и редкие русские медали. СПб., 1874, № 134.

Дорогие шейные медали в золоте выдавались не только для задабривания верхушки казачества и не только в качестве поощрения за боевые отличия в войнах с внешними врагами России, но и служили в качестве наград старшинам казачьих подразделений, отличившихся при разгроме крестьянского восстания 1774-1775 годов под руководством Емельяна Пугачева. "Золотые и серебряные медали" выдавались и тем старшинам иррегулярных войск - башкирских, мещерякских, калмыкских отрядов, которые выступали на стороне правительственных войск против восставших.

Над всеми медалями для казачества работали два русских мастера. Штемпели аверса резал Тимофей Иванов, а реверса - Самойла Юдин.

предыдущая страница / следующая страница
десктопная версия страницы


МЕНЮ САЙТА wap.cartalana.org


contact: koshka@cartalana.org
wap.cartalana.org 2011-2020